Ему, ясен пень, навтыкали за то, что ходил к старым каменным непонятностям, оставшимся от народов тысячелетней давности. Вроде ещё до ненцев проживали (согласно исследованиям будущего), вот и нахламили свой «стоунхэндж». А там, что ни говори, мало ли какие злые духи водятся. В любом случае, новость быстро разбежалась ко всем кому ни попадя, ибо при проверке камешек действительно оказался алмазом, да ещё и редкой формы. Какой-то октаэдрный, мать его. При этом с «попкой», созданной природой, чтобы в гнездо на ювелирном изделии практически без обработки вставлять. Такие выгодны, так как отходов будет гораздо меньше, чем с обычных в которых «попку» нужно специально обтёсывать-вытёсывать.

Теперь голова болит у всех: от местных крестьян до царя-батюшки на тему того, кто же лапу наложит в итоге, если там целое месторождение найдётся. Европу это тоже коснулось мутным прикосновением жадности. Уже появились идеи помочь русским с их ценностями. В смысле, России — моральные евроценности и глиняные свистульки, а Европе — алмазы, да побольше. Уж если россияне отдали добычу своих морских котиков американцам, то почему бы не сделать такой же дружелюбный шаг по отношению к англичанам, французам или (прости господи) тем же австриякам?

У нас в Сан-Франциско по этому поводу праздник — предсказала-то местная газета «Фриско Старлайт», получив сведения от информационного поля Земли. Количество поклонников астральной осведомлённости растёт, что ни говори. Телефонная программа интенсификации научного прогресса «Александр Белл» развивается и вовсю популяризируется. Тут ещё и электролампочковое освещение добавилось в строй. Пока особой реакции не видно, но уже запросы от будущих потребителей сервиса пошли. Многие готовы покупать новый «свет», если цены укажут и объяснят к кому обратиться за платной услугой.

Зато, возвращаясь к России, активность населения и даже руководства оставляет желать лучшего. Их изобретатели пока на наши программы развития науки и техники не обращают внимания. Мало того, Вермонт как-то привёл капитана Нормана, браконьерствующего на северо-востоке Сибири и я многое узнал о той же Колыме. Всё оказалось достаточно просто.

— Мистер Изборски, те места практически не имеют русского населения. Есть небольшие поселения для сбора дани с местных туземцев и некоторое количество трапперов и торговцев, но гигантская территория практически пуста. Гораздо большая активность наблюдается на побережье Охотского моря. А реку, которой вы интересуетесь, они даже по-разному называют пока: то Колима, то Колива. Даже в этом нет единства.

— Мистер Норман, а бывали ли вы на притоках этой Колымы?

— Никогда, сэр. Лишь один раз поднимался по самой реке, но не увидел смысла. Своё я могу наторговать на самом побережье, так какой же смысл углубляться внутрь континента?

— Вроде там есть золото…

— Никто о колымском золоте не слышал из моих знакомых. Видимо это такая же легенда, как и золото на Аляске, ха-ха-ха! Слухи есть, а самого золота пока нет, — капитан расхохотался собственной шутке.

Получается, что развитие обоим причиндалам Берингова пролива предстоит лишь в 80-х, что ли? Я не стал разубеждать нового знакомого и доказывать обратное на своём примере. Лучше предложу другую авантюру.

— Капитан, а не хотите ли провести исследование одного-двух правых притоков этой самой Колымы на следующий год? Я готов оплатить вам потраченное время в размере того дохода, который вы не получите за этот период. И премировать вас пятой частью найденного для меня. Если же вы по пути всё-таки наторгуете мехов, без ущерба по времени для моих интересов, то это ваш доход.

— Вы меня заинтересовали, сэр. Всё-таки моя жизнь однообразна и небольшое приключение мне не помешает, ха-ха.

Вермонт до этого охарактеризовал Нормана, как человека для которого сдержать обещание является делом чести. Всё равно у меня не будет времени самому смотаться в экспедицию за бивнями, так почему бы не поднанять кого-нибудь? Или пусть на них наживаются русские и китайские бизнесмены в далёком будущем? Если бы СССР сохранился, то я соблюдал бы нормы морали. Но интересы будущих радетелей олигархии и её приспешников от меня, увы, далеки.

— Мистер Норман, меня интересует слоновья кость с берегов притоков реки Колымы. Из-за климатических условий там каждую весну обрушаются высокие берега и вылезают кости древних мамотов, которые хранились тысячелетиями в глубине.

— Хорошо, мистер Изборски, но вы оплатите мне сезон навигации, согласны?

— Да, капитан, безусловно. Кто знает, но может быть в будущем мы с вами станем партнёрами в этом очень выгодном деле?

Судя по самодельной карте Нормана самыми северными крупными притоками являлись две реки с одинаковым названием «Аюн». Их и определили в жертву, чтобы больше не гадать на кофейной гуще.

Мои взаимоотношения с большими боссами практически никакие, так как все точки расставлены над «и», да и какой-нибудь новизны не предвидится. Мистер Ричардсон тщательно готовится к навигации на Юконе, хотя в моих советах или ещё в чём-то больше не нуждается. Единственный раз мы пересеклись, когда он вручил мне обещанный чек за долю от применения методики Аносова на его приисках. Двенадцать тысяч, как-никак, а то я потратился на выкуп базы подготовки охранников, обошедшийся примерно в такую же сумму. Ну, а от Хопкинса я далёк и мы встретимся по-видимому лишь летом, после возвращения представителей с Клондайка с первым грузом золота и мехов. После чего общий договор наверняка будет закрыт в связи с полным исполнением.