— Ещё раз поздравляю, вот получите чек с премиальными. Это всего лишь аванс, время от времени буду ещё выплаты делать за послушный пироксилин.

— А чем сейчас заниматься в исследованиях, сэр? Или пока не предвидится ничего?

— Вам следует заняться производством пороха. Кроме того, вы говорили, что у вас имеются свои интересы в разработках. Ну и если найдёте время, то повыясняйте пожалуйста что наработано в мире по нитрированию толуола. Просто соберите информацию, но чужие эксперименты не повторяйте.

Совсем не хочется, чтобы толковый химик нечаянно погиб, увлекшись моим очередным исследованием.

— В любом случае, мистер Сандерс, пока отдохните до рождества, праздники же приближаются.

Сейчас мне нужно побольше того, что уже готово, дабы отвезти Миллеру. Пусть он испробует как новый порох, так и взрывчатку. А вдруг получится хорошо? Правда приближается Рождество и на особые успехи не рассчитываю.

— Мистер Изборски, не переживайте, — вошёл в положение оружейник, — мы всё проверим в два-три дня. Если порох таков, как предполагается, то многое придётся переделать, вы уж извините.

— Я всё прекрасно понимаю, мистер Миллер. Делайте то, что считаете нужным. Возможно придётся пойти на уменьшение калибра карабина до трёх линий. Это нормально, хотя и вызовет сложности.

Всё-таки точность обработки стволов от внутреннего диаметра ствола тоже зависит, как я думаю. Поэтому на особых изменениях пока не настаиваю. Чувствую, что сюрпризов будет достаточно от малодымного пороха. Мне сверхдальность не нужна, а вот более высокая скорость явно обеспечит меньшее отклонение от осевой. Значит, в свою очередь и кучность повысится.

Ладно, лишь бы было. Договорились о том, что свидимся через неделю, чтобы определиться с дальнейшими инновациями и конструкторскими метаниями. Надеюсь, что через полгода у Миллера получатся действующие прототипы всех основных стрелялок.

— С ручными гранатами будьте поосторожнее, пока и динамитных хватает для отдельных боевых операций.

Это я имею в виду не количество оных, а их качественное отличие от того, что в мире имеется. Ручные бомбы пока не особо развиваются из-за непропорциональности между силой взрыва, весом самой гранаты и дальностью броска. Мои явно полегче будут. Плюсом является то, что готовлю более сильных бойцов, чем имеющиеся в армиях гренадёры.

Эх, знать бы ещё куда итоговая кривая выведет. Вот чего это я занимаюсь милитаризацией вместо развития сельского хозяйства или той же медицины? Может нужно вообще детские игры развивать? Мать вашу в пердимонокль идиотосинкразии! А ведь это тема, которую можно другим подкинуть за долю от доходов. Срочно-пресрочно следует провести патентный поиск той же игры «пятнадцать». Заодно разработать несколько вариантов игр типа «Монополии». Ну и «Пенту» попробовать на людях — хоть игровой салон открывай в противовес казино.

Можно будет воспользоваться новым материалом, который откопали нанятые мной «охотники за головами». Оказывается, что первичный целлулоид уже изобретён и из него бильярдные шары изготавливают. А раз собственный химик с нитрированием возится, так пусть и выпуск кое-каких пластмассовых изделий наладит. В смысле саму «массу», а уже какой-нибудь термопласт-автомат со сменными пресс-формами изготовим.

Всё-таки мне не хватает опыта попаданства. Развиваюсь так медленно, что аж бесило бы каких-нибудь мимокрокодилов из будущего, если бы они здесь были. Где быстрые движения, где всеохватывающее давление, где приключения на ровном месте? Даже гарема нет, ибо обхожусь одной-единственной любовницей, да и то втихаря. Ни разу не интересны мои деяния профессионалам хайпа, стремительности и повального нагибунства окружающих.

Предрождественские балы проходили в разных вальяжных местах Сан-Франциско и удавалось их избегать, но на один пришлось пойти. Уж не знаю какие связи и знакомства у мадам Лежье, но он получила приглашение в Сити-Холл, а нас с Вермонтом припахала в качестве сопровождающих кавалеров.

— Мадам, может без меня обойдётесь? — сканудю, так как дико стесняюсь выспренности предстоящей ярмарки тщеславия.

— Эндрю, даже не пытайтесь увильнуть. Я понимаю вашу скрытную натуру, но обязана вас представить кое-кому из близких знакомых в качестве «тёмной лошадки».

Чем дольше живу в этом времени — тем больше изумляюсь некоторым закидонам. Оказывается, что иметь свою «тёмную лошадку» это круто, а я подхожу на эту роль. Молодой крупногабаритный «тарзан», который умеет разговаривать, используя научные термины. Да ещё и прекрасно разбирающийся во всех вопросах, освещаемых в самой популярной газете Фриско. Ни у кого такого «бабуна» нет в личной коллекции, только у мадам Лежье. Так почему бы не козырнуть постояльцем? С другой стороны слишком молод, чтобы изображать кавалера, поэтому приглашён и Пол Вермонт.