Шрифт:
… Между тем на кораблях 10-ой «линейной» экипажи Красовского вовсю готовились к предстоящему сражению.
— Посмотрим, на что способны эти вельможные паны, — бросил Александр Михайлович, гордо подняв подбородок и обращаясь к своим офицерам. — Переводите двигатели в режим «форсажа»…
Его флагманский авианосец первым ринулся в атаку, устремившись навстречу вражескому строю. Шесть сопел «Екатерины Великой» выплюнули из себя добрую порцию интария, заставив громадный дредноут вырваться вперед и буквально за минуту войти в зону действия палубных орудий. За авианосцем Красовского последовали и остальные, справа и слева от «Екатерины Великой» шли «Пантелеймон» и «Транзунд», чуть сзади выстроились в кильватер легкий крейсер «Сивуч» и эскадренный миноносец «Поспешный».
Красовский с помощью наглой и стремительной атаки явно рассчитывал на эффект неожиданности. И по первости навал действительно удался. Поляки хоть и понимали, что русские корабли приближаются к ним все ближе и ближе, явно с недобрыми намерениями, тем не менее, не останавливались и не разворачивались к группе Красовского носами. Наоборот они настырно продолжали лететь в направлении перехода на «Бессарабию», туда, где по данным Мариуша Вишневского, его ждал отец со всем своим 1-ым Коронным космофлотом…
Александр Михайлович атакуя на «форсаже» решил не тратить время на ожидание, пока вражеская хоругвь нырнет в «туман войны». Пять русских кораблей со всего размаха навалились на походную колонну поляков, заставляя тех разбить строй и начать разворот. Палубные орудия «Екатерины Великой», «Транзунда» и «Пантелеймона» ударили по противнику практически одновременно, наводя еще больший хаос в его ряды…
Легкий крейсер Вишневского «Подаланин» не выдержав сконцентрированного удара трех наших дредноутов, очень быстро потерял левое бортовое энергополе, и в итоге не продержался и пяти минут, как был уничтожен, озарив своей гибелью все ближнее пространство. Пространство, которое постепенно наполнялось все большим количество кораблей, истребителей и зарядов плазмы, летящих друг в друга…
К сожалению, для Красовского и всей нашей эскадры, гибель «Подаланина» стала единственной потерей в том эпизоде боя. Далее удача начала постепенно разворачиваться от русских кораблей на сто восемьдесят градусов, точно так же как развернулись в сторону «Екатерины Великой», «Транзунда» и «Пантелеймона» польские крейсера 4-ой «легкой» хоругви.
«Пантелеймон» схватился с «Познанью», таким же как и он по боевым характеристикам тяжелым крейсером Вишневского, и был занят разборками с ним практически все время сражения. Примерно такая же участь выпала на долю «Транзунда», которого сразу с трех углов атаковали: тяжелый крейсер «Калиш» вкупе с двумя легкими крейсерами.
В моменте Александр Михайлович Красовский понял, что его авианосец идет в атаку на вражеский строй совершенно один. Два его дредноута по правую и левую руки сильно замедлили ход и начали маневрировать, чтобы улучшить свое положение в артиллерийском противостоянии с польскими канонирами. Легкий крейсер «Сивуч», шедший за «Екатериной Великой» в кильватере, внезапно получил повреждение одного из двигателей, остановился а после начал медленно пятиться назад под ливнем плазмы сразу двух вражеских вымпелов. Что касаемо «Поспешного», то его в расчет и вовсе нельзя было брать, один единственный эсминец ничем не мог подержать атаку флагманского авианосца Красовского и в данный момент, бешено маневрируя, просто старался выжить и отвлечь на себя хотя бы часть артиллерийских орудий польской эскадры.
Поляки действительно быстро пришли в себя, отцепили магнитные тросы от двух своих ранее поврежденных вымпелов, которые по инерции продолжили свое движение, развернулись и одновременно ударили по русским кораблям. Мариуш Вишневский после неожиданного навала группы Красовского осознав, что не успевает к спасительному переходу на «Бессарабию» решил драться до конца, несмотря на то, что большинство его кораблей до сих пор не восстановили свои защитные энергополя до нужных значений и сейчас представляли собой легкую добычу для русских канониров.
Однако трусливо бежать в сложившейся ситуации для молодого, и как мы знаем, горячего польского адмирала было еще более неприемлемым действием. Поэтому Мариуш расценил, что лучше погибнуть, чем покрыть себя очередным позором. А позора было за последние часы немало, во-первых, 4-ая хоругвь понесла потери, сначала в попытке нагнать и уничтожить «Одинокий» с «Баязетом», а позже в противостоянии с дивизией Красовского, возникшей буквально из неоткуда. Затем, эта странная во всех отношениях дуэль с Васильковым, где Мариуша тоже унизили изрядно. А теперь вот очередной навал русских кораблей, подло нарушивших ранее заключенные договоренности…
И за все свои промахи Вишневский-младший должен еще будет ответить перед своим главным судьей и авторитетом в этой жизни — отцом. А когда тот узнает, что же на самом деле произошло у Херсонеса-3, то головы молодому адмиралу уж точно после этого не сносить. Единственным человеком в Галактике, кого боялся Мариуш, был его родитель, и уж лучше принять смерть здесь в этих координатах, чем после глядеть в холодные, отрешенные глаза своего отца, у которого и бровь не дрогнет лично сорвать золотые эполеты с плеч своего непутевого сына…