Правда, настроен он был ничуть не лучше, чем племянница. Но убедить его оказалось в разы легче. Объяснив ситуацию, Лео в компании Граммона направился в кабинет главы отделения.

– Успокойтесь, Леонардо. Поиски уже ведутся. По всем направлениям, а не только указанным малефиком. Успехов пока нет, но это вопрос времени, – не тратя времени на приветствия, сказал старик.

Милано лишь кивнул.

За последние годы Антуан д’Эрсте сильно сдал, но все еще крепко держался на своем посту. Может быть, его стальная хватка и ослабла, но никто не рисковал проверять это на себе.

– Вы ведь пришли не только из-за этого? – внимательно смотря на него, спросил директор столичного отделения.

Лео вздохнул и второй раз рассказал о своем кошмаре. Кардинал слушал внимательно, но в отличие от Мишеля постоянно задавал вопросы, уточнял мелкие детали.

– Прорицатели – редкое явление среди малефиков. Их предсказания всегда туманные и расплывчаты. Никогда не касаются одного человека, – после долгих раздумий вынес вердикт Антуан. – Это не их рук дело.

– Мог ли малефик вложить мне в голову такие образы? – ухватился за соломинку молодой талант.

– Он мог убедить вас их представить. Война, вы на фронте, рекруты-малефики, демон… Все остальное ваш мозг додумал сам, – медленно произнес старый надзиратель.

– У меня не такая буйна фантазия, – неуверенно заметил Милано. – Яркие мундиры, пороховой дым, атаки кавалерии – все это я мог представить. Но не окопы, колючую проволоку и блиндажи. До такого я бы не додумался.

– Не вижу противоречий, – спокойно сказал Кардинал. – Расширьте мой список указанными элементами. Все остальное вы придумали сами.

– Хорошо, а что с программой «Бриллиант»?

Директор усмехнулся.

– Она под разными вывесками существует уже второй век. Максимум чего они добились – непонятные мантры, которые используют люди со специфическим талантом. Но вы это знаете лучше меня.

Милано кивнул. Да, знает, сам использует в особо сложных случаях.

– Маленькая правда в большой лжи. Старый рабочий прием. Не стоит придавать ему значения.

– Хорошо. Но, теоретически, все это возможно?

Д’Эрсте странно посмотрел на него.

– За свою долгую жизнь я видел многое, Леонардо. Войны, революции, государственные перевороты. Железные корабли, плавающие по воде, железные монстры, ездящие по рельсам. Чудовищные орудия, которые были призваны хранить мир. Женщин в университетах. Да-да, согласен, последние самое страшное, вам ли это не знать… К чему я это? Да, я видел разное. Странное и страшное. Но не верю, что когда-нибудь мы дойдем до такого. Мы не будем воспитывать и ставить под ружье малефиков.

– Война… – тихо произнес Лео.

– Военные теоретики говорят, что она будет быстрой и фактически бескровной, – не скрывая насмешки, произнес директор. – Так они говорят про каждую следующую войну. Но я не верю, что все дойдет до такого. Мы как никогда близки к союзу с Рутенией. Есть подвижки с Островами. Как только мы достигнем согласия, Саркония останется с нами один на один. У нее не будет шансов.

– Другие страны? – спросил молчавший до этого Мишель.

– Наш дорогой сосед Аргон все еще не оправился от потери колоний в Новом Свете. Времена, когда они были владыками мира и его серебряным щитом давно прошли. Они не будут воевать. Что до Южных княжеств, наш молодой друг информирован лучше меня, но я не вижу предпосылок к их объединению и участию в войне. Кто еще остался из соседей?

– Султанат, они обладают большими территориями и многочисленной армией, – напомнил Граммон.

– Вот только их войска заняты подавлением мятежей, а правительство пытается хоть где-то достать современное оружие и корабли. Если бы не Рутения, под протекторатом которая она фактически находится, наш «больной сердечный друг» давно распался бы на множество государств.

– И остаются только страны на другом конце мира, которые давно попали в экономическую зависимость от цивилизованных держав, – подвел итог молодой следователь. – Да, вы правы. Волноваться не о чем.

– Тогда отправляйтесь домой, Леонардо. Отлежитесь и возвращайтесь. У нас каждый человек на счету. Как всегда.

Здание бюро Милано покинул в смешанных чувствах. Доводы Кардинала звучали разумно и логично. Но липкий противный страх никуда не ушел.

– Это кошмар, морок, наваждение. И ничего более! – прошипел следователь бюро надзора.

Он очень хотел в это верить. И совсем не хотел разрушать эту картину логичными контраргументами. Хотя они были. И было их предостаточно.

Что если согласия между великим державами не будет достигнуто? Что если союз не будет заключён? Или кто-то из участников выйдет из него? Что если Республику доведут до крайности?