В этот момент я разрыдалась. Так, как не плакала, наверно с того дня в клубе девять лет назад.

— Ви-ика. Прости. Прости, пожалуйста, что я расстроила тебя, — перепугалась Оля.

— Не расстроила, — прохныкала я. — Ты…Такая у меня взрослая. Ты стала лучше меня, как я и хотела.

— Неправда. Я и вполовину не такая сильная. Ты вон не побоялась сказать, что не поедешь за бугор учиться, а я все никак…

— Не нужно быть сильной, нужно быть счастливой, — если б не… не он, побоялась бы. — Это самое главное. Остальному научишься постепенно, — не потому, что не будет иного выхода, а просто взрослея. — А здесь хороший мед и мы все рядом. Кроме того… Теперь-то есть отличная причина: в Польше больше некому за тобой присмотреть.

— А что Дерек? В смысле он, как я поняла не хочет разводиться…

— Я найму здесь адвоката. Все же я больше по коммерческому, а не по семейному праву. Он и займется разводом, а мое присутствие даже не понадобится. И рано или поздно Дереку надоест.

— За столько лет не надоело.

— В любом случае, я буду здесь. С тобой, мамой и папой. Дома. А то, что по бумагам я не свободна ничего не означает. Ведь того, кто зажжет огонь в моих глазах я пока не встретила.

— Встретишь. Обязательно. Ты такая красивая. И добрая, и умная.

— Оль, он может явиться на выпускной. Мне очень жаль. Я не хотела портить праздник, а получиться судя по всему еще хуже, чем если бы…

— Я закончу школу в любом случае, Вик. Получу аттестат, отпляшу вальс и встречу рассвет. Никакой скандал, если он и будет, этого не изменит, пойми уже. Я очень ценю то, что ты хочешь для меня и мамы с папой праздника. Что бережешь наши чувства и так далее. Но никакие церемонии не важнее для нас чем ты. А вместо того, чтоб позволить хоть чем-то тебе помочь, ты переживала все в одиночестве — делала то, чего никогда не позволяла мне. Сколько уже? Месяц? Два?

— Почти три. Я застала их, когда мы возвращались с моря.

??????????????????????????— Ну почему я не поехала с тобой… Оттаскала бы за волосы ту сучку и…

— Это не ее вина. И не его, и не моя. Хотя не так — виноваты как раз все трое. Но это не важно. Уже нет. А теперь давай умоемся и будем спать.

— Я с тобой лягу. Прослежу чтоб ты поспала.

Визажист и парикмахер постарались на славу. Не зря все-таки я потратила целый день на их поиски за месяц до дня икс. Молодые люди сумели подчеркнуть черты каждой из нас троих при этом не состарив и уложить волосы с идеальной небрежностью.

Оля хотела накладные ресницы и стрелки, и мы сошлись на пучках в уголках глаз и мягкой растушевке, подчеркивающей великолепный цвет ее глаз, похожий на виски. Остриженные зимой под едва прикрывающее уши каре волосы уже отросли до плеч, что позволило сотворить из них изящное плетение с завитыми прядями у лица, элегантно имитирующее значительную длину. Уговор о том, что кардинальные перемены в отношении волос больше предприниматься не будут шел бонусом. Затонированные в рыжеватый оттенок они буквально сияли на солнце.

У мамы были мягкие локоны, убранные с одной стороны, что подчеркивало изумрудные бабушкины серьги в ушах. Те идеально подходили к платью-футляру цвета молочного шоколада. Легкий макияж с нежным оттенком румян делал их с Олей похожими на сестер.

Я надела синее платье-миди. Оно было с довольно сильно расклешенным подолом и настолько же обтягивающим лифом с широкими бретелями. Волосы — уже давно родного оттенка, были завиты и заплетены на макушке так, чтоб длина оставалась свободной. Мерцающие тени двух оттенков на веках, побольше туши и блеск для губ завершили образ. Обошлась бы и без визажиста, но нужна была уверенность в том, что тон и контуринг однозначно никуда не денутся.

Туфли от одного из лучших дизайнеров, ставшего знаменитым благодаря сериалу «Секс в большом городе» подчеркнули в целом скромные и лаконичные наряды нас троих. У каждой девушки должна быть по крайней мере одна подобная пара, потому окончательно встав на ноги я первым делом подарила их себе и маме с сестрой. Но, поскольку передвигаться на таких высоких шпильках длительное время было весьма обременительно, в машине ждали своей очереди балетки.

Положив в серебристый клатч оба телефона, банковскую карту и ключи я покинула спальню.

— Какая же ты у меня красавица, королева моя.

— И не думай даже, макияж потечет, — мамины лукавые протесты сопровождались шорохом ткани.

Решив им не мешать, я плотно закрыла приоткрытую дверь и направилась к сестре. Та щебетала по телефону с кавалером. Именно он и стал причиной ее нежелания уезжать, что вселило в меня суеверный страх. Однако, пока что у них все было хорошо. Кроме того, этот парень, Влад Скляренко, совсем не такой как… Короче говоря, он хороший. Вроде бы. Из обычной семьи, учился в строительном колледже. Вежливый и открытый, по крайней мере выглядел таким, когда мы знакомились по скайпу.