— Да! Да, конечно верю! Ты ведь сказал, что завязал с этим! Тема, прошу, послушай меня: мы должны сейчас добраться до машины и поехать домой. И там мы поговорим. Вставай!

Я попыталась его поднять. Артем едва слышно зашипел и побледнел еще больше.

— Тема? Спина, да? Ты упал и ушибся?

— Не, — сквозь зубы просипел мужчина, — Прошел много. От кабака того сюда. Как мы были счастливы, когда забрались туда, помнишь? А я не сберег это…. Разрушил и нет, чтоб отстроить потом попытаться, я…, - и вдруг одним рывком вскочив на ноги со всей силы швырнул пакетик в реку. Потом со стоном тяжело навалился на ограду. Хорошо, что я успела вновь ухватить иначе, он вполне мог упасть в воду.

— Я тебя держу! — сказала, оттаскивая от ограды.

— Держи всегда, иначе упаду.

Не знаю, как у меня получилось дотащить его до машины. Может дело в выбросе адреналина или что там еще увеличивает физическую силу в подобных ситуациях. Усадив Артема на переднее пассажирское сиденье, я пристегнула его ремень. Потом села за руль, пристегнула свой и тронулась с места. Вырулив на дорогу, включила печку на максимум. Телефон зазвонил очень некстати.

— Оль, я перезвоню, хорошо? Я за рулем просто.

— Что у тебя там?

— Все хорошо. Я с Артемом. Все хорошо, правда, — протараторила я и прервала соединение. Через несколько минут еще один звонок. Коля. Сговорились они что ли. Застонав, я нажала на дозвон.

— Привет! Как…

— Все в порядке, — перебила я, — Я… я нашла Артема.

— Ты за рулем что ли? По такой погоде, с ума сошла? — загремела трубка, — Стань где-то, я приеду….

— Не нужно, Коль. Тут пара километров остались, — соврала я, — Ты дольше ехать будешь.

— Доедешь домой, набери, поняла?

— Угу.

— Или я позвоню твоему отцу и, — он запнулся. Вспомнил, как и я. Ведь эти слова были последними, сказанными им тогда, девять лет назад. В день, много лет потом казавшийся худшим в моей жизни.

Едва мы перешагнули порог или вернее ввалились в квартиру, Артем сбросил насквозь промокшую вопреки наличию мембраны куртку, ботинки, пробормотал «я в душ» и бросился в ванну. После того, как дверь за ним с грохотом закрылась, я услышала, что его тошнит. В битве необходимостей пощадить и так изрядно пострадавшую гордость и уберечь от неудачного падения и разбитой о кафель головы, победило последнее. Торопливо избавившись от верхней одежды и обуви, я направилась следом.

— Выйди….

— Ага, бегом, — опустившись рядом, поддержала за плечо и положила ладонь на влажный пылающий лоб.

Вскоре жуткий приступ прошел. Нажав на слив, Артем обессиленно прислонился к стенке.

— Не двигайся, я воды принесу, — мысленно умоляя послушаться, я сбегала за водой и сорбентом в кухню.

Естественно, прислушиваться ко мне никто не собирался — опираясь локтем на стену, Артем яростно чистил зубы.

— Эмаль сотрешь, — я поставила стакан на бортик раковины, высыпала внутрь порошок и размешала. Прополоскав рот, мужчина послушно проглотил противную своей безвкусностью жидкость. Вернул стакан на место и пошатываясь замер напротив меня. Шагнув к нему, я крепко обхватила за талию. Артем прижал меня крепче, склонил голову к шее, и медленно глубоко вздохнул, будто смакуя мой запах. Вытащив рубашку из-за пояса брюк, я забралась под нее, лишь после подумав, насколько руки должно быть сейчас холодные.

— Не убирай.

— Тема, согреться нужно иначе заболеем.

Немного отодвинувшись — настолько, чтоб успеть его подхватить в случае чего, я включила теплую воду. Скинув одежду мы забрались в душевую кабинку. Несколько минут просто стояли обнявшись, согреваясь скорее друг другом, чем окружившей нас водой.

Руки мужчины принялись ласкать меня. Нежно, едва касаясь, будто впервые изучая каждый сантиметр моей кожи. Губы Артема нашли мои и принялись целовать их сперва робко, а после так, будто они — живительная влага для изнывающего от жажды путника. Животом я чувствовала его нарастающее возбуждение. От ощущения того как сильно он, Артем хочет меня сейчас, унесло окончательно. Но привычно отрешиться от всего в его руках с головой окунувшись в магию взаимного влечения двух идеально подходящих частей одной головокружительной картинки, не давало понимание, что Артем едва стоял на ногах. Он сам, конечно же, сразу почувствовал эту перемену. Оторвался от губ и, не вовремя скользнув взглядом по моему бедру, прижатому к его талии заметил синяки.

— Это что?

— Ступеньки были скользкими. Ерунда…

— Прости…

Прижавшись лбом к моему, осторожно коснулся кончиками пальцев синеватых отметин. Как же я ненавидела их в этот момент за то, что страсть на лице Артема сменилась горьким смятением.

— Артем, это же ерунда, — повторила.

Он будто не услышал. Отстранился, выключил воду и потянулся за полотенцами. Закутал в одно меня, быстро вытерся другим и со злостью швырнул его на пол. Зашипев, схватился за поясницу. Я поддержала его, заглянула в бледное, искаженное болью лицо.

— Нужно лечь. Давай потихоньку….

Он кивнул. Мы пошли в спальню, я помогла ему улечься в кровать и отправилась за аптечкой. Взгляд сразу же выхватил среди прочих препаратов бесполезную нынче ампулу обезболивающего, назначенного врачом для экстренных случаев после обследования, на которое я сумела как-то затащить Артема. Прокрутила в голове сказанные им слова.

Болевой синдром после сильных нагрузок просто следствие травмы. На данный момент состояние пациента в общем и его позвоночника в частности не вызывает опасений и, если он будет адекватно оценивать свои возможности и заботится о здоровье, так скорее всего будет и впредь. Если же не уяснит эту необходимость, то сами понимаете….