– Хочешь сказать, что Витольд должен держать этот гадюшник железной рукой? А Сомлин следить за ним?

– Витольд будет тратить все силы, чтобы бороться с благородными. Карл избавится от брата, не убивая его, усмирит и ублажит аристократию, укрепит собственную власть, проверит армию в боевых условиях, даст новый импульс развития колонии за счет денег аристократов и Камета. А когда проект «Перерождение» выйдет в финальную стадию, получит абсолютную власть и вернет все утраченное.

Я услышал в голосе Владислава восхищение. И от этого мне стало тошно. Видимо, это отразилось на моем лице, потому что он поспешил объяснить:

– Да, это мерзко и отвратительно. Из-за интриг принцев погибли сотни магов и людей, поломаны тысячи жизней. Но размах плана, задумка и тот факт, что он сработал, вызывает у меня восхищение. Я могу придумать десяток схем лучше и изящнее, но никогда не смогу их воплотить в жизнь.

– Люби грех, но ненавидь грешника? Я правильно понимаю, ваше святейшество? – с усмешкой спросил я.

– Это ересь, – серьезно сказал Влад. – Но что-то в этом определенно есть.

– Что ты думаешь про мою версию? Про Кадавера-марионетку?

– Пока у нас нет доказательств, но звучит логично. Думаю, о нем знали только Вильгельм, Карл и, возможно, твой дядя. И сейчас Карл вытащил этот козырь из рукава. Ручной злодей для финала написанной им пьесы.

– Естественно, победа над ним будет полной и всеобъемлющей. Вот только он сам случайно выживет и продолжит служить Карлу, – мрачно сказал я. – В любом случае некромантов нельзя недооценивать. Никогда. Даже если Кадавер сотрудничает с принцем-регентом, он всегда может его предать. Или окончательно сойти с ума и разрушить точно выверенные планы.

Конечно, если у наследника престола есть ручной некромант, его логичнее привлечь к проекту или натравить на аристократов, но это очень опасно, учитываю репутацию и больную психику Кадаверов.

«Кхм, Маркус, от твоего лицемерия даже мне поплохело!» – выдал Янус.

Думаю, когда Карл получит алмазную армию, он избавится от опасного слуги. Последнего Кадавера придушат в темном закутке коридора королевского дворца.

– Самое грустное, что мы близки к финалу, – неожиданно печально сказал Владислав и вздохнул. – И только сейчас видим всю картину. По-хорошему, я должен был сделать эту раскладку еще после смерти Соддерна. Вытащить из тебя все, объединить информацию и рассчитать наш план действий. Достроить отдельные точки своими предположениями. Тогда мы были бы участниками этой игры, а не безмолвными пешками.

– Сколько «пешек» погибло в этой игре? Сколько игроков с треском ее проиграли? Да, мы не диктуем сильным мира сего свою волю, но мы живы, целы и добились определенных успехов. У нас есть ресурсы, которые гарантируют нашу безопасность. Есть перспективы. Раунд окончен, но игра продолжается, – попытался я приободрить друга.

Владислав покачал головой и странно посмотрел на меня.

– На четвертом листе я расписал варианты финальной битвы и их последствия. Четырнадцать исходов. Я добавил несколько самых невероятных. Но есть одна деталь, которое объединяет их всех.

– Какая?

– Усталость. Высокие потери. Истощение сторон. Некромант в любом случае проиграет не сразу. Жертв будет много. Понимаешь, о чем я?

– Сил для игр не останется?

– Верно. Все стороны истощат резервы и придут к некому соглашению, статусу кво. Наступит новый «мирный период». Это прекрасно, но мы рискуем навсегда остаться в статусе пешек с привилегиями. Нас бросят в бой во второй линии, а не в первой. Серьёзная разница.

– Ты драматизируешь. Возможности у нас все равно будут. А возвращение борьбы «под ковер» означает снижение рисков.

– Возможно, – сказал Владислав и скрипнул зубами. Я попытался сменить тему:

– А что изображено на пятом листе?

– Я попытался представить итог конфликта аристократов и вольных, спрогнозировать новый кризис.

– Уничтожение одной из сторон или ничья?

– Верно. Есть еще несколько вариантов, но они слишком фантастичны. Когда этот конфликт исчерпает себя, возникнет новый. Из-за него старые враги встанут по одну сторону баррикад. Я попытался вычислить образ «нового врага».

– Старшие могут использовать безродных, чтобы устранить младшие рода. Или все «клейменные» сплотятся, вырежут «реликты», – предположил я.

– Это уже пройденный этап. Обе стороны пытались использовать вольных в своих целях, так образовалась партия твоего дяди. Пес укусил руку дающую и заявил свои права на погреб. Поэтому старшие и младшие объединились. Повторение этого сценария маловероятно. Еще возможен конфликт буржуазии и магов.

– Это сомнительно. Золото никогда не победит эфир.