Даже учреждение совета родов и алмазной палаты было подачкой, до болезни Вильгельма они больше говорили, чем решали вопросы.

И да, я это всецело поддерживаю. Насмотрелся на благородные игры, но сейчас мы можем погибнуть из-за такой политики.

Похоже дядя что-то знал или догадывался, потому что в разделе, описывающим обычаи передачи власти, было много пометок. Если им верить, то в случае болезни короля, только род может решить вопрос о регентстве, но мнение других магов они обязаны учитывать. Просто прекрасно.

Ладно, от дел прошлых вернемся к настоящему. Посмотрим кого и как надо уговорить, чтобы не допустить еще одной междоусобицы.

Спустя три часа мои наивные мечты оказались разбиты вдребезги, а я всерьез задумался о самоубийстве. Нет, разобраться в этом оказалось можно, но всего оказалось слишком много. Сайрус что-то смог мне вбить в голову, поэтому сейчас в ней оказалось слишком много вариантов.

– Не беспокойся, я подготовлю все и назначу встречи, – сказал Владислав, зайдя в кабинет. В его глазах я заметил насмешку пополам с умилением. – Кстати, о встречах. У нас ранние гости. Пара твоих приятелей из госпиталя. Говорят, у них важные новости.

– Сейчас выйду к ним.

Я встретил друзей на крыльце и провел их в кабинет. Они оба выглядели смущенными и сильно нервничающими, я легко проник в разум обоих. Да, мерзко и неправильно, но мне так беседу вести проще. И проблем будет меньше. Хватит с меня сюрпризов.

Гости сели на диван, а мы с Владиславом устроились в креслах.

– Вижу, твоя семья очень незначительные промышленники, – пошутил Шванк. – Думаю, король живет беднее.

– Богаче, поверь мне, я был во дворце, – сказал я.

– Как прошла встреча? – спросил Фридрих, ударив локтем друга. – Все хорошо?

– Надо мной морально надругалась, растоптали, закинула на шею удавку и удивилась, что я недоволен, – честно ответил я. – Опыт не новый, но, скажем так, в прошлый раз все прошло не так жестко.

– Эм, это все из-за меня? – растерялся Шванк.

– Не совсем. Нас просто разыграли втемную, теперь на крючке мы трое, исполнитель и заказчик. И все мы должны плясать под дудку рыжей стервы.

– Дерьмо. И с этим ничего не поделать? – спросил Шванк, переглянувшись с Фридрихом.

– Мне нет. На меня повесили долги родственников, – хмыкнул я. – Фридриха могут тоже использовать, он сам знает каким образом. Конечно, он к этой истории не причастен, но можно приплести.

– Если Шванка возьмут, то нас обоих арестуют за покрывательство, – вздохнул барон. – Тем более, всегда можно организовать подобную подставу.

– Верно. Но взялись в основном за меня, на вас ей пока плевать. Но когда получите перстни, ждите приятной беседы с придворным целителем. Только не бойтесь плети и кандалов, они там обязательно. Она намекнула, что в ближайшем пожаре будут нужны все поленья.

Я не врал и не приукрашивал. Фридрих, если все сделает правильно, получит голос в совете через несколько лет. Естественно, его попытаются закабалить прямо сейчас. Уже попытались два раза.

Шванк талантливый целитель с неплохим опытом. Ценный кадр, особенно когда мы потеряли полторы тысячи магов.

– Учитывал ситуацию, я думаю остаться с вами, герр Кад… Кайлас, – спокойно сказал Фридрих, специально допустив оговорку. – Мне не улыбается перспектива попасть под каблук баронессы из жалкого ормандского рода.

Янус расхохотался, я сохранил невозмутимо лицо и кивнул. Да, род и его древность для барона важны, я видел это в его мыслях, но гораздо больше Фридриха интересовали деньги. И лучше он получит их напрямую от меня, чем через баронессу.

Я посмотрел на Шванка, он вздохнул:

– Буду честен. Дел я натворил, не по своей воле, но натворил. Нилеи, если узнают, грохнут меня просто из принципа. Да и за другие грешки меня можно прижать, не святой я.

– Конкретнее, – сухо сказал Владислав.

– Лечил на стороне без лицензии, подбирал плохо лежащие вещи мертвецов. Это из свежего. В приюте очень хотелось кушать, поэтому занимался всякой дрянью. Прижать могут за многое, – Шванк развел руками, в его глазах мелькнула грусть. – В лучшем случае заставят убирать чужое дерьмо. Могут и на опыты сдать, если не придушат в подворотне. Так что, если не прогоните, я бы остался здесь.

Шванк откинулся на спинку кресла, демонстративно огляделся, а потом сказал:

– По крайней мере, голодать в таких пенатах не придется. И бедствовать тоже, так ведь, минхер наследник миллионов?