– Зайди. У меня чай есть сегодня, – предложила она, когда они вошли во двор розовой сталинки.

Маргарита подумала про листовки. Вновь спросила себя, зачем делает это. Сто пятьдесят рублей – они вообще ничего не решают; разве что, может, удастся скопить пять с половой в этом месяце – с учётом того, что уже есть у Иляны. Но дальше-то что?

Но, может, оно и неправильно – требовать от себя чего-то навечно. Может быть, просто до завтра – тоже нормально.

***

На этот раз в кухне было не так ужасно, как в первый её визит: проветрено и почти чисто. Иляна, встав коленом на табурет, дотянулась до сушилки и сняла две чашки: зелёную, с эмблемой «Якобса», и розовую, какие лет пять назад давали по акции в «Летуаль».

Вскипел чайник. Пока заваривался чай, Иляна полила росток в консервной банке. Обернулась к Маргарите:

– Знакомься: дон Лимон!

Маргарита посмотрела на хилый росток; пара сантиметров, не больше, и цвет какой-то мутный.

– Да какой он дон. Хиляк какой-то…

– Будут ещё синьор Помидор и хан Банан, – не обращая внимания, сказала Иляна. – Когда я семена найду.

– Не уверена, что банан можно вырастить дома.

– Ну и пофиг. – Иляна закончила с поливом, уселась за стол и сказала: – Тебе «Риттер-спорт» подарили. Не осталось, случайно?..

– Случайно, осталось, – усмехнулась Маргарита, доставая половину шоколадки.

Иляна обмакнула дольку в чай, облизала. Пробормотала:

– Горячий шоколад.

Маргарита вспомнила меню в «Семье» – горячий шоколад там явно выглядел иначе.

– Слушай, – медленно сказала она, усмехаясь про себя и почти веря, что если оглянуться – увидит за спиной призрак Лены. – Будет тебе пять с половой. Если обещаешь своего Лимона переименовать в Яблоко. Обещаешь?

Иляна удивлённо застыла – губы и пальцы в шоколаде, в глазах – недоумение.

– Так обещаешь?

– Ну… допустим, – кивнула она.

– Ок. Завтра принесу деньги.

***

Во «Дворике» снова дали премию. Может, управляющая была слишком мягкосердечная, а может, Мигрень нажала на какие-нибудь свои кнопки в Департаменте по трудоустройству. За листовки набралось около тысячи.

– На два месяца точно хватит. А там посмотрим, – кладя купюры на учебник английского, сказала Маргарита.

Иляна недоверчиво провела пальцем по пятитысячной. Подняла глаза на Маргариту.

– Откуда?

– Откуда надо.

– Рита. Скажи.

– Не твоё дело, мелкая.

– Рита, я не куплю уроки, если ты мне не скажешь.

– Тогда я сама куплю

– Ага, знаешь ты, какие мне надо, – коварно, но невесело рассмеялась Иляна. – Рита, скажи.

– Считай, это моя зарплата из «Дворика».

– А… а ты… ы сама как будешь?

– Не твоё дело, мелкая, – повторила Маргарита. Провела ладонью по Иляниной лохматой макушке. – Твоё дело – купить, что надо, и учиться.

С силой заколотили в дверь, и обе вздрогнули.

– Это брат пришёл, – выдохнула Иляна. – Посиди пока у меня… Не надо, чтоб он тебя видел. Он пойдёт в кухню, а ты уйдёшь. Ладно? Тихонько…

Маргарита сделала всё, как велела Иляна. Но с братом всё равно столкнулась – у поворота на кухню. Высокий, широкоплечий, черноволосый и сероглазый, как сама Иляна. Симпатичный. С чёрной бородкой и бровями вразлёт.

Он шагнул вперёд; Маргарите пришлось отступить на шаг.

– А это ещё что за чудо и откуда?

– Это моя одноклассница, – быстро сказала Иляна. Взяла брата за руку и попыталась развернуть к кухне. – Она уходит уже.

– Одноклассница? Что-то не верится. – Брат стряхнул Иляну, как муху, и вгляделся в Маргариту. – А, точно, ты ж у нас вундер-киндер, Ляжка… А ты? Тоже, что ли?

«С чего он так решил?» – мелькнуло в голове у Маргариты. Внутри поднимался страх – не от вида брата; выглядел он нормально, по крайней мере, куда лучше, чем Илянин дядя; скорее, от того, как напрягалась Иляна всякий раз, как о нём заходила речь.

– Дёма, – брат протянул ладонь дощечкой и навис над ней.

– Рита, – сказала Маргарита, ещё раз отшагнула и упёрлась спиной в вешалку с одеждой. Отступать дальше было некуда; совсем как когда фотографировала ящики с листовками. – Мне пора. Пусти.

Демьян и не думал давать дорогу. Придвинулся ближе. Пахло от него сигаретами и чем-то неожиданно приятным – то ли пряным, то ли мятным. Маргарита рывком отодвинула его и проскочила к дверям.

– Рита-Маргарита, – услышала она вслед. – Ритка-Маргаритка.