— По рукам, — ответил я.

Мы направились к её дому, который располагался почти в самом центре. Я надеялся, что её жилище не будет похоже на трущобы, учитывая, что она разорившаяся боярыня. Но всё обошлось: снаружи её дом выглядел более чем прилично. Это был двухэтажный дом из брусьев с большими окнами и красивым цветочным садом вокруг.

— Молодец, что согласился, — толкнул меня в бок медный тазик. — Хоть на халяву пожрешь! А если она тебя подставит, то я этой старой пи…

— Заткнись! — перебил его. — Веди себя нормально ненормальный!

— А если я ненормальный, то как могу вести себя нормально? — задумчиво произнёс он. — Ну, хозяин, иногда ты говоришь такие глупости!

Мы вошли за ворота и увидели пышную кухарку в фартуке, выходящую с крыльца с корзиной.

— Госпожа, вы уже погуляли? Так быстро на этот раз? — спросила она Людмилу.

— Да, сегодня слишком душно на улице, — отозвалась барышня. — А ты, я вижу, только отправляешься за покупками? Если так, то пригласи к нам домой моего знакомого парикмахера Виктора.

— Слушаюсь, — кивнула кухарка и направилась на улицу.

— Не переживайте, Виктор и Надежда, которую вы только что видели, очень верные мне люди, — произнесла Вихрова, не оборачиваясь.

Мы вошли в дом, где царило уютное и светлое пространство. В комнате разносилось тиканье от больших часов с кукушкой.

— Почему вы разорились? — поинтересовался я, усаживаясь за стол.

— Всё дело в межродовых стычках, — пояснила Людмила, повесив зонтик на крючок. — У каждого рода свой бизнес, а любой бизнес — это игра на выживание, похлеще чем поход в казино. В один день можно лишиться всего нажитого за годы. Либо ты пытаешься подняться выше, либо конкуренты обходят тебя стороной и топят всё ниже. Без риска никак.

— То есть вы поставили на успех всё? — уточнил я. — А потом обстоятельства изменились из-за экономических колебаний? Грубо говоря, классика.

— Именно, — кивнула боярыня и указала на самовар: — Угощайтесь чаем и булочками с маком.

— Благодарю, — я повернул краник и налил ароматный чай. — А каким бизнесом вы занимались? И на что сейчас живете?

— Последние тридцать лет мой род владел кондитерскими фабриками, — она села напротив меня и погладила робота по голове, как будто это был кот. — Но после потери всего мы остались должны. С нас требуют огромные проценты за просрочку платежей. Она так разозлилась при этом воспоминании, что все тарелки на столе треснули от силы её мысли. — Ох, простите за это, — извинилась Вихрова. — В последнее время я часто выхожу из себя и ломаю предметы.

Я аккуратно убрал крошки фарфора со своей булочки и продолжил есть с невозмутимым видом.

— Это было впечатляюще, — заметил я. — Воздействовать мыслью на предметы очень полезно. Смогу ли я тоже так научиться?

— Всё зависит от направления вашего дара, — объяснила она. — Пока сложно определить. Но если вы сможете его раскрыть, то обязательно научитесь воздействовать на окружение, если не мысленно, то при помощи магии уж точно.

— И всё же, на что вы живёте после потери бизнеса и, учитывая, что у вас куча долгов? — спросил я, потому что, похоже, мне вскоре придётся разбираться с этими проблемами.

— Агап! — воскликнула боярыня, и в гостиную вбежал мужчина в синей рубашке. — Подмети здесь!

Пока её помощник убирал осколки, я размышлял не столько о своём положении, сколько о странностях магии. Вот как так получается: тарелки она разбила силой мысли, а осколки убрать в мусорку уже не может? Странная эта магия! Что-то можно сделать, а на что-то нет. Может, мне этот дар и не нужен? Ведь в Америке магия — это просто деньги, а не всякие там заклинания. Но с другой стороны, очень интересно узнать свои способности, хотя бы ради того, чтобы стать сильнее. Сила всегда пригодится, не так ли?

— Так на чём я остановилась? — продолжила Людмила, крутя на пальце золотое вдовье кольцо. — Мы живём за счёт скромных процентов, которые получают мои дети от дальних родственников покойного супруга. Кроме того, я продаю в интернет-магазине украшения для интерьера, сделанные своими руками из подручных материалов: ловцы снов, вазы, статуэтки и так далее, — объяснила наконец женщина. — Мои дети работают в министерстве обычными мелкими чиновниками. Без дополнительного дорогостоящего образования им не пробиться выше, да и высшие должности заняты людьми из элиты. Так что приходится довольствоваться тем, что есть. И вы должны понимать: в этом мире, если у тебя нет средств, то большая часть общества отворачивается от тебя. Никто не хочет иметь дело с нами теперь, хотя раньше, когда мы были богаты, нас часто приглашали на балы.

Мне ли это не знать? Я тоже остался одиноким, только Алёшка-бомж не отвернулся от меня.

— Я вас понимаю как никто другой, — заверил я её и принялся за ватрушку с абрикосовым повидлом. — Сам испытал подобное на собственной шкуре.

Из-за того что наши судьбы были похожи, я почувствовал определённое доверие к этой боярыне.

— Кстати, у меня есть вопрос, возможно, не совсем по теме: почему вы не можете убрать осколки в мусорку силой мысли?

Вихрова засмеялась таким прерывистым смехом, словно была астматиком.