— Ну, и ей тоже…

— Господи! Шипы и Роза! Прямо название для какого-нибудь женского романа или мыльной оперы, — представляю, как она в этот момент глаза закатывает.

Да, немного смешно…

— Поможешь, мам?

— А у меня есть выход? Ссориться с твоим отцом я не хочу. А тебе не мешает перед ним реабилитироваться. Он до сих пор на тебя зуб точит, после твоего увольнения из конторы, — меняет гнев на милость.

— Вот и ситуация подходящая.

— Розалия, твоя, хоть хорошая? — слышатся тёплые нотки в голосе.

— Очень…

— Познакомишь семью?

— Как мужа её посажу, так сразу, — зажмуриваюсь.

Сейчас бабахнет.

— Мужа? Она замужем? Тарас, ты там охренел? Связался с замужней!

— Пока, мам! — сбрасываю вызов.

Немного покипятится и утихнет. Она быстро вспыхивает и так же быстро остывает. А на работе у неё вообще времени на раздражение не будет после того, как пациентки пойдут.

Отец наоборот долго держит в себе обиду. Сквозь зубы разговаривает из-за моего ухода со службы. Даже уговаривал меня подменить Дэна не сам, а именно брат. Но уверен на все сто, что мысль эту первым кинул именно он.

Роза отлично вживается в роль — завтракать отказывается, сославшись на плохое самочувствие. Лена, пришедшая от неё, причитает, что девочка бледненькая и у неё живот болит.

Но домработница и вписаться может в этот спектакль по доброте душевной. Напрасно она, что ли бегает в спальню к Розе каждые полчаса.

После обеда Цветочек чуть ли не на карачках выползает из комнаты, скрючившись якобы от боли.

Да по тебе МХАТ плачет, девочка! Даже я на секунду поверил.

Волошин настаивает на враче на дом, но Елена убеждает его везти Розу прямо в больницу.

— Шип! Отвезёшь мою жену в клинику. И присмотри там… Чтобы всё ровно было… — я даже верю в его заботу.

Но только чего сам-то тогда жену к врачу не везёшь, а на охранника скидываешь проблему?

— Хорошо.

Внутри ликование, что обвели его вокруг пальца.

— Ты гений, Тарас! — радостно ликует Роза, когда выезжаем из дома.

— Элементарно, Ватсон! — подставляю ей руку, она бьёт своей ладошкой.

— Можно на переднее? — смотрит умоляюще.

— За КПП выедем. А то тут камеры кругом. Срисуют.

— Хорошо, — довольная откидывается назад. — И что мне дальше ему врать?

— Про выкидыш…

— Чего?! С ума сошёл! — подаётся вперёд между кресел.

— Во-первых, это защитит тебя от избиений. Надавим ему на жалость. Ударил жену, стресс, выкидыш — лишился ещё одного наследника. Ну, и спать с ним не придётся минимум месяц… — тут я осекаюсь.

Даже представлять не хочу, что она с ним… У меня рвотный рефлекс сразу срабатывает.

— Я таблетки пью…

— Это которые — витамины?

— Тебя вообще обмануть можно?

— Не советую, — предостерегаю.

— С маячком что?

— С ним всё нормально, — достаю маленькую коробочку из кармана с кнопкой. Нажимаю. — Работает, — жму ещё раз. — А теперь нет.

— Откуда у тебя это? — смотрит на чудо-вещицу.

— С прежней работы осталось. Можешь перелезать, — мы отъехали от КПП.

Роза перебирается на переднее сиденье. Столько радости в глазах.

— Куда мы едем? — пристёгивается.

— Учить тебя давать сдачи.

— Я не в форме, — осматривает себя.

На ней простой спортивный костюм из худи и штанов.

— Сойдёт. Футболку там одолжим.

— Там — это где?

— Увидишь, — смотрю на неё и улыбаюсь.

Всё-таки девчонка ещё, а уже столько хлебнула. Хорошо не забилась на дно, а бултыхается, пытаясь выбраться. Характер всё же сильный, так что бойца я из тебя сделаю.

Заезжаем во дворы, и я паркую машину подальше от камер. Тут стоят ещё несколько тачек, значит ребята на месте. Достаю из багажника спортивную сумку со своей формой.

— Вперёд, — показываю кивком головы Розе в направлении двери. — Грызть гранит самозащиты.

Мы спускаемся в подвал.

— Осторожно, — подаю ей руку. — Ступеньки крутые.

— Я заметила, — вцепляется пальцами мне в предплечье.

Потихоньку спускаемся вниз. Я-то здесь всё знаю, а Цветочек новичок, ноги переломать на этой лестнице — раз плюнуть.

За тяжёлой железной дверью находится тренировочный зал для бойцов. Мы с братом сюда ещё со школы ходим, отец водил. После увольнения меня никто не выгнал, наоборот, всегда рады видеть. Как у нас говорят — бывших не бывает.