А ты, Цветочек, действительно мстительная особа. Так желать утопить своего мужа не каждая сможет.

Ворота особняка Волошина нараспашку, во дворе машины с мигалками и собровский микроавтобус. Парни в полном обмундировании и балаклавах, с автоматами в руках стоят над положенными рядком охранниками.

— Сука засланная, — приподнимает голову Санек, и цедит сквозь разбитые губы, заметив меня.

В доме тоже все под прицелами автоматов. Жестом заставляю опустить и отойти. Лена и Олеся перепуганы и озираются по сторонам, прижимаясь друг к другу. Показываю одному из парней, чтобы их вывели. Женщинам как серпом по одному месту наблюдать, как в доме, котором они тщательно убираются, наводят бардак. У них глаз дёргается.

— Волошин Геннадий Иванович, вы обвиняетесь по статьям 222.2 и 205.1 УК РФ. К ним так же статьи 105 и 30 часть третья, — зачитываю ему из постановления. — Вам есть, что сказать в своё оправдание?

— Я в статьях не разбираюсь, без адвоката ничего говорить не буду, — злобно скалясь.

— Ваше право. Доказательств на вас полно. Ребят, начинайте обыск.

Отдел разбредается по дому, переворачивая всё вверх дном.

Дэн отдаёт мне наручники.

— Сам?

— Непременно.

— Догадывался, что ты не просто так в моём доме появился, — шипит Волошин, когда застёгиваю ему оковы. — Бывших в вашей вшивой канторе не бывает. А вас ещё и две морды одинаковых, — разглядывает меня и Дениса.

— Вы поосторожнее со словами. А то у нас тут понятые, — киваю на людей сзади. — Припишем вам ещё оскорбление чести и достоинства представителей органов безопасности. За такое «морду» бьют, — шепчу ему на ухо. — И я лично с удовольствием это сделаю.

— За шалаву эту, мою жёнушку, отомстить хочешь? Да подавись! Мне шлюха нахрен не нужна.

Мгновенно притягиваю его за шею и незаметный удар под дых. Следов нет, а вот дыхание перехватывает так, что воздух не проходит в горло.

— Полегче я сказал со словами.

Загибается и выпучивает глаза. Вдохнуть не может.

— Тасс, давай без рукоприкладства, — одергивает брат за плечо. — Свидетелей полно. Потом адвокат начнёт кляузы в суд строчить.

— Да похуй! Пусть строчит. За обвинение по статье «пособничество в терроризме» его пошлют куда подальше. А свидетели дружно скажут, что ничего не видели. Поверь мне.

— Ты всего несколько часов на должности, а порядки прежние, — усмехается.

— Люди не меняются, — наблюдаю, как мимо проходит и поднимается по лестнице Лали, на ходу натягивая резиновые перчатки.

У меня внутренний диссонанс от того, что одному из наших экспертов только-только восемнадцать исполнилось. Направляется она в кабинет Волошина, разбираться с техникой, на которую у большинства наших парней мозгов не хватит.

Чья-то рука ложится на плечо.

— Роза… — смотрю на её растерянный взгляд.

При взгляде на мужа, на губах появляется чуть заметная победная улыбка.

— А вот и шкура продажная, — щерится Волошин, увидев жену. — Блядью была, ей и останешься.

У Розы приподнимается губа в оскале, а глаза наливаются злостью. Сжимает руку в кулак и со всей силы бьёт прямо ему в нос, как я учил.

Хруст и на пол падают крупные капли крови.

— А это больно, — трясёт рукой Цветочек, подпрыгивая на месте.

Костяшки в мясо.

Волошин воет, пытаясь остановить кровь из сломанного носа, но она течёт ручьём.

— А можно ему ещё какую-нибудь статью за систематическое избиение жены пришить? У меня и свидетели имеются?

— Организуем, — отвечает Дэн на просьбу Розы. — Слышите, Геннадий Иванович, вы себе уже на пожизненное заработали.

— Докажите сначала, — бубнит, хлюпая кровавыми соплями.

— Докажем, не волнуйтесь. Вызовите кто-нибудь ему уже скорую, — кричу нашим. — Пусть ему нос вправят. Перестаралась ты, милая, — завуалировано хвалю Розу.

— Ну, как получилось. Можно мне тоже скорую? Кажется, я её сломала, — смотрит на отекающую кисть.

— Пальцами пошевели, — беру её руку в ладонь.

Сгибает и разгибает.

— Перелома нет. Лёд надо приложить.

— Это мой ноутбук! — показывает куда-то за мою спину.

Там Лали идёт на выход, волоча с собой пакеты с двумя ноутами и телефонами.

— Если в лэптопе ничего нет, то верну, — отмахивается и сбегает хакерша.

— Вернёт. Я прослежу.

— Там наши фото в секретной папочке.

— Та пара селфи, что мы делали? — нашла, о чём печалиться.

Блядь… А если в ноутбуке Волошина видео с камеры наблюдения в моей комнате? — смотрю на Дэна, и он, понимая меня, срывается на улицу.