Устроиться на работу к Волошину — исключение. Возможность войти своему человеку в дом Бюро не могло упустить. Вот и подменили мной брата, когда у того девчонки отравились чем-то после праздника.

И мне эта затея сразу не понравилась.

В семь утра я уже на месте. Забрасываю вещи в комнату, которую мне выделили. Небольшая, но мне вполне достаточно. Кровать, шкаф и даже душ с туалетом есть. В общем, даже неплохо.

Выходя из комнаты, сталкиваюсь лицом к лицу с Розой, которая идёт откуда-то мимо моей комнаты. Ах, да… Там спортзал в конце.

На автомате придерживаю её за талию, чтобы не упала. А в голову мгновенно ударяет мощный выброс крови.

Испуганно смотрит прямо в глаза и прерывисто глубоко дышит.

Она так близко, что я чувствую, как её грудь упирается в меня.

Соберись! Иначе она почувствует, что у тебя в паху уже всё наливаться начинает.

— Извините, — убираю руку.

— Ничего… Сама виновата, надо смотреть куда иду, — глубоко вздыхает и отступает на шаг назад.

У меня внутри скользит разочарование. Так бы и держал в объятьях вечно.

— Вы завтракали? — скромно опускает глаза в пол.

— Не успел ещё.

— Тогда составьте мне компанию. Геннадий Иванович уехал очень рано, а я не люблю есть одна.

— Вы зовёте мужа по имени отчеству? — странно как-то.

— Это уважение…

Слабое оправдание. Можно просто по имени, но чтобы отчество… Ладно, не моё дело.

— С удовольствием позавтракаю с вами, — слегка улыбаюсь.

Я вообще не любитель натягивать улыбку до ушей, как брат. Хотя девушки говорят, что она у нас сногсшибательная.

— Я быстро в душ, соберу тетради и приду, — проходит вперёд.

— Тетради?

— Да. У меня хвост остался по истории искусств. Надо сдать до отъезда.

— Хорошо.

Быстрыми шагами ускоряется по коридору, а когда скрывается за углом, слышу, что переходит на бег.

Через пятнадцать минут она уже так же бегом врывается на кухню. Я отрываюсь от вида за окном и поворачиваюсь к ней.

Елена смотрит на Розу немного дико. Потом кидает взгляд на меня и слегка обвиняюще покачивает головой.

Что я сделал-то?

Стою и никого не трогаю!

Присматриваюсь к девушке. Никакого макияжа, кроме бесцветного блеска для губ. Даже волосы не высушены, просто стянуты в косу. Видимо простудиться не боится.

Но всё это не мешает ей быть очаровательной. А лёгкий румянец придаёт лицу невинность.

Сидя напротив за столом, стараюсь не смотреть на неё, иначе залипну надолго. И чуть слышное цоканье домработницы будет правильным.

А Роза смотрит, ловит глазами каждое моё движение. От этого тянет в груди и словно ломаются кости. Так хочется взглянуть в её голубые озёра, а потом схватить за воротник кофты и, притянув, врезаться в губы поцелуем.

Терпи, мужик! Она просто девушка. Да, красивая и притягательная, но она замужем.

Гляжу на её пальчик с обручальным кольцом, и это немного охлаждает голову. Моей всё равно не будет, зачем над собой измываться.

— Я подгоню машину, — сбегаю от неё.

Пока иду до гаража, нервно выкуриваю сигарету. Руки трясутся и дело не в холоде на улице. Это меня ломает и колбасит.

Чёрт! Посадить бы её сейчас в тачку и увезти подальше из этой золотой клетки.

Роза

— Розочка, не советую тебе играть с огнём, — строго произносит Лена. — Этот мужчина тебя не спасёт. Он на твоего мужа работает, и будет выполнять его приказы.

— А мне кажется, он отчаянный и поможет мне отсюда сбежать, — выдыхаю слова.

— Давно тумаков не получала? Он тебя ни за что бьёт, а если, не дай бог, за изменой поймает… Парень, конечно, красивый, и жалко будет, если Волошин ему тоже какую-нибудь гадость подстроит. А за тебя я вообще боюсь. И убить может в горячке.

— Сплюнь! — подрываюсь со стула и прямиком к окну.

Лена крестится и плюёт через левое плечо. Набожность и суеверность — странная смесь.

Внизу на дорожке стоит Тарас и, прикрывшись от ветра, подкуривает сигарету.

Курящий…

Но это придаёт ему ещё больше мужественности. Неспешно направляется в сторону гаража, часто затягиваясь.

Нервничает?

Мужчина, от которого за несколько метров разит тестостероном. Такие душевное волнение вызывают. И я волнуюсь… Даже слишком. От одного его взгляда сердце ускоряется. Когда обнял, я подумала, что сейчас в обморок грохнусь.

А он холодный и равнодушный… Полное спокойствие, никаких эмоций. Только в глазах есть что-то, но что именно я пока не разобралась.