— До вечера меня не жди, — говорю Лене, увидев, что моя машина направляется к порогу. — Я в университет, потом надо к поездке кое-что купить и с девчонками встретиться.

— Как скажешь… Геннадия Ивановича тоже не будет?

— Не знаю. Я его не видела сегодня. Да и плевать на него.

— Ох, не говорила бы так. И у стен есть уши, — причитает домработница.

— Он и сам прекрасно знает. Это я ему нужна как дорогая игрушка, которой хвастаться можно перед друзьями. А мне он нет!

Надеваю норковую шубку и, прихватив сумку, выхожу из дома.

Тарас терпеливо ждёт у ступенек, прислонившись к машине.

Ловлю его взгляд.

Мне показалось или у него в глазах восхищение?

Невольно улыбаюсь. Значит, не такой уж ты и бесчувственный чурбан.

Специально сажусь сзади наискосок, чтобы лучше его видеть.

Уверенно ведёт автомобиль, соблюдая правила. От того, как он ловко крутит руль одной ладонью, в животе что-то начинает порхать. Необычные ощущения, но мне нравится.

Только страшно… Однажды я уже влюблялась. И чем это закончилось? Тем, что я под шантажом вышла замуж за человека, которого ненавижу всей душой.

Как же часто я думаю о том, чтобы взять подушку и придушить этого противного Волошина, пока он спит ночью.

Секс с ним — пытка. Меня тошнит постоянно от воспоминаний об этом. Так мерзко. Вот и сейчас становится нехорошо. Открываю окно и жадно хватаю ртом холодный воздух.

— У вас всё нормально? — на секунду оборачивается ко мне Тарас и снова смотрит на дорогу. — Остановиться?

— Нет. Я в норме, — поднимаю стекло кнопкой.

— Розалия Александровна, если у вас какие-то проблемы, то лучше мне сразу рассказать, чтобы я мог подготовиться.

— К чему?

— К непредвиденным ситуациям, — слегка ухмыляется.

У него на щеке появляется глубокая складочка. Мило… Серые глаза, словно сталь, притягивают.

— Они на то и непредвиденные, — отворачиваюсь к окну. — Нет у меня проблем. Я сама себе проблема.

— А с мужем? Простите, но мне показалось, что вы его побаиваетесь.

Слабо сказано. Бить он умеет очень больно.

— Вам показалось… Я же сказала вчера — у нас всё хорошо.

Он кривит на мгновение лицо и отворачивается.

Не нужно ему вот так сразу знать, что я с извергом живу.

Этот старый козёл ещё ребёнка хочет. Только этого мне не хватало! Ни за что!

Кстати…

— Притормозите у ближайшей аптеки, — прошу Тараса.

Он хмурится, глядя на меня.

— Витамины куплю…

Противозачаточные.

Рожать от мудаков, как мой муж, — преступление перед человечеством. Не хочу плодить моральных уродов. Его сын от первого брака как раз такой же, как папаша — мразь последняя. Ничем не гнушается, идя к желаемому. Даже то, что я жена его отца, не мешает ко мне приставать. И шуточки противные…

Фу, блин!

Как же людей извращают деньги.

Роза заметно нервничает перед дверью аудитории. Ходит туда-сюда и иногда грызёт ногти.

— Всё хорошо будет, — пытаюсь сбросить на неё своё спокойствие.

— Шведов — зверь, а не препод. Всех валит, — становится рядом со мной, прижимаясь спиной к подоконнику.

— Зверь? Представьте на его месте какого-нибудь суриката. Или кто там ещё смешной в животном мире?

— Он не сурикат, он паук. Все соки из студентов выжимает, — изображает когти.

— Тогда вообразите себя Черной вдовой. Это вид пауков такой. Их самка убивает самца, а потом съедает.

— Вы серьёзно? — смотрит на меня большими глазами. — Так-то они сначала спариваются.

— Опустим этот момент.

Она задумывается, а потом прыскает от смеха.

— Смешно. Спасибо! Мне стало легче.

Из аудитории выходит понурый парень. Не сдал?

— Ну, что Серёж? — бросается к нему.

— Завалил. Сказал после каникул пересдавать, — шоркая ногами, направился по коридору в сторону лестницы.

— Блин… — тут же опускает руки Роза. — Я не сдам, Тарас…

— Чёрная вдова. Помните?

— Угу…

— Ни пуха, ни пера! — подбадриваю её.

— К чёрту…

Она скрывается за дверью, а я остаюсь в коридоре один волноваться за неё, словно сам экзамены сдаю.

Вдыхаю запах её духов, который тонким ароматом доносится от шубки в моих руках. Что-то нежное, с лёгким цветочным ароматом.