Никогда не любил терпкий стойкий парфюм. От него агрессией веет. Женщина должна пахнуть как хрупкий цветок утром, а не как освежитель воздуха в туалете.

У меня голова кружится. Я на грани пошлых фантазий. А я этого терпеть не могу, потому что в жизни никогда не воплощаю всё то смелое и непристойное, что рисует мой мозг. Даже будучи три года назад в отношениях не мог нагнуть девушку до чего-то грязного. Зациклен, что они как фарфоровые куклы, с которых только пыль сдувать можно и в руках иногда покрутить.

Мама так воспитала. Женщина — существо хрупкое и её беречь надо, заботиться и любить. И я это хорошо впитал, в отличии от брата. Тот всегда был ветреным, до встречи с Юлькой. Она каким-то образом умудрилась его привязать к себе, и он больше не пырхается в поисках приключений с девушками.

Курить хочется… Но я не могу уйти, нужно дождаться Розу. Не думаю, что она сбежит от меня, но правила есть правила. В общественном месте объект из вида выпускать нельзя.

Достаю сигарету и покручиваю нервно между пальцев. Отворачиваюсь к окну и наблюдаю за дворником, который ломиком откалывает притоптанный снег на дорожке. Недавно прошёл сильный снегопад, и город до сих пор очищают.

Сзади хлопает дверь. Рывком поворачиваюсь. На меня смотрит улыбающаяся Роза.

— Пятёрка! — радостно пищит и подпрыгивает.

Кидается ко мне с объятьями.

Я теряюсь. Обнять в ответ?

Чмокает меня в щеку.

— Спасибо! Представила его гадким, мерзким пауком и всё пошло, — висит на шее.

— Рад помочь…

Смотрит в мои глаза и спохватывается.

— Извините, — отдёргивает руки.

— Ничего. Бывает…

— Курить хотите? — бросает взгляд на поломанную сигарету в моих пальцах.

— Это так… — комкаю в ладони.

Осматриваюсь в поисках урны. Стоит в десятке метров от нас. Пока выбрасываю сигарету, Роза уже надевает шубу. Ей идёт белый цвет. Воздушная…

— Идёмте, на улице покурите. Можно в туалете, но есть шанс быть пойманным уборщицей, — шепотом.

Настроение у девушки явно улучшилось.

— Куда дальше? — затягиваюсь дымом.

Роза терпеливо ждёт рядом.

— В ЦУМ. Надо купальники и платья для отпуска купить.

— ЦУМ, так ЦУМ, — выбрасываю окурок.

— Вы разбираетесь в моде? — издевательски улыбается, когда открываю ей дверь.

— Нет. Предпочитаю вечную классику.

— Жаль. Думала, вы мне подскажите, какие бикини нынче модные, — садится.

Бикини? На них мода есть? Там же трусы и лифчик. Только цвета меняются.

В универмаге лениво бродим по отделам. Роза от всего морщит нос. Капризная.

Заходим в бутик с нижним бельём и купальниками. Она внимательно рассматривает и то, и другое.

— Как вам? — снимает чёрный кружевной комплект и показывает мне.

— Красиво.

Там ткани-то нет, а стоит половину моей зарплаты. И не это главное — не для меня же покупает. Для мужа своего престарелого.

— А чтобы вы хотели увидеть на своей любимой девушке? — загоняет своим вопросом меня в угол.

Я? Ничего. Я как-то девушек без белья больше предпочитаю. Сексуально, возбуждает всё это кружево, но только минут на пять, пока его не снимешь.

— У меня нет любимой девушки.

— А вы представьте, что есть, — пытает меня. — Чтобы вы ей купили бы в подарок?

Я таких подарков никогда не делал.

— Не знаю… Может быть это, — показываю на комплект нежно-розового белья с пеньюаром в тон на манекене.

— У вас хороший вкус, — произносит за моей спиной продавец-консультант.

Я даже подпрыгиваю от неожиданности.

— Это Виктория. Новая коллекция.

Старая — новая… Какая разница?! Вы спросили — я ответил. Всё!

— Можно мне такой, — обращается к ней Роза, хитро покосившись на меня.

Торчу, как три тополя на Плющихе, возле примерочной. Женщины заинтересованно смотрят и улыбаются. Вот из-за этого я в такие магазины ни шагу.

— Тарас, можно ваш совет? — раздаётся из-за занавески.

— Что? — поворачиваюсь к Розе.

— Мне идёт? — стоит в том розовом комплекте, на который я указал.

Я дышать перестаю. Мне жарко. Галстук словно душит, перекрывая мне кислород. Дёргаю за воротник, пытаясь ослабить удавку.

— Очень… — хрипло.

Делает поворот вокруг себя, показывая аппетитную попку в открытых трусиках.

Блядь! У меня пятна перед глазами пошли, а сердце гулко застучало где-то в горле.