О, она отомстит! А после того, как она сполна насладится его публичным унижением….в дело вступит Великий князь Михаил Николаевич. Он уверил её, что у Секретного Департамента Е.И.В. Канцелярии есть ряд серьёзных вопросов к молодому князю. А поскольку дело касается государственной измены, то вполне возможно, что для князя Путятина в худшем случае всё может кончится даже виселицей! «Ну и пусть, - упрямо рассуждала Великая княжна о судьбе своего бывшего возлюбленного, - Он это заслужил своим предательством!»

Кроме того, теперь она была спокойна насчёт своего некрасивого поступка с похищением некоторых секретных писем своей матери к покойному королю Англии Эдуарду, которые она передала Путятину для снятия копий. Политикой она вовсе не интересовалась и этих писем даже не читала, а хотела просто «насолить» своим опостылевшим родственникам, чтобы те перестали совать свой нос в её личные дела. Молодой князь уверял её, что это всего лишь безобидный компромат, который просто поможет ей держать их в узде. И только! Ей и в голову тогда не приходило, что её юношеское стремление отомстить матери и старшему брату за то, что не одобряли их с князем Путятиным встречи, может вылиться во что-то очень серьёзное. То, что это может привести к великой смуте в стране и падению всего их царственного дома! Ольгу бесило, что она стала простой марионеткой, которую ловко использовали в своих целях противники её старшего брата и всей династии. Слава Богу, Михаил Николаевич обещал всё теперь исправить, а также сохранить её глупую детскую выходку в тайне.

Всё должно было решиться на предстоящем балу. Вообще же, в жизни Императорского двора традиционные балы занимали положение чего-то среднего между торжественными официальными выходами Высочайших особ и неформальными развлечениями Императорской фамилии совместно с представителями Высшего света и иностранными посланниками. Так называемый Малый Императорский бал должен был состояться в просторных залах галереи Нового Эрмитажа. Это было значимое событие в Высшем обществе, так как приглашение на него, помимо членов Императорской фамилии, получали лишь представители самых знатнейших аристократических родов, настоящие сливки общества, самые приближённые к Императорскому двору. Получение этого заветного приглашения означало для гостя его принадлежность к элите!

Вся высшая знать всегда серьёзно готовилась к данному событию, ведь от результатов этих вроде бы неофициальных торжеств зачастую зависели и положение в обществе, и продвижение по государственной карьерной лестнице и личные связи. Не говоря уж о том, что каждое такое событие было самой что ни наесть настоящей «ярмаркой невест» Высшего света, где папаши-аристократы могли подобрать своим повзрослевшим дочерям достойную партию.

Подготовка к этому событию была проведена впечатляющая. С двух сторон, по всему периметру зала установили круглые столы, из центра которых словно «вырастали» пальмы и прочие экзотические деревья, доставленные сюда в специальных кадках из Императорской оранжереи. В центре же зала оставили место с начищенным до блеска паркетом для танцев и специальное возвышение для оркестра. Для тех же, кто не танцует были оборудованы буфетные и курительные комнаты, где можно было уютно расположиться на диванах для светской беседы, а также целая анфилада, покрытых дорогим зелёным сукном, карточных столов. Были приглашены лучшие повара и закуплены самые изысканные продукты и вина. Всё было готово к приёму высокопоставленных гостей.

Нил с Мариной очень волновались. Такое испытание выпало на их долю впервые. И хотя, для поддержки и помощи в столь трудном деле к ним был приставлен барон Генрих Карлович Рененнкампф, знакомый с придворной жизнью, намного легче от этого не стало.

В назначенный день у них целый час ушёл лишь на то, чтобы упаковаться во фрак, манишку, жилетку, накладные воротнички и галстуки, а ещё – в корсет, многочисленные юбки, оборки, платья и шлейфы. Не говоря уже о «многоэтажной» дамской укладке волос! Это был целый «производственный процесс».

– Боже! Если это нужно делать постоянно, то я не хотела бы быть тут светской дамой, - стонала Марина, - Мне, кажется я просто задохнусь в этом корсете…. Нельзя ли сделать чуточку полегче?

Наконец, «князь Путятин» и его дама были готовы. Вскоре подъехал экипаж, который отвез их в центр, где они пересели в огромную и роскошную карету старшего брата, с гербами рода Путятиных на крыше и дверцах. Михаил Сергеевич встретил брата сдержанно. Но старался быть любезным. После обмена приветствиями, он повернулся к своему «непутёвому» младшему брату и окинул его придирчивым взглядом. Что-то в его маленьком Нили изменилось. Раньше молодой князь знался с сомнительной публикой, часто и надолго исчезал, а после появлялся дома частенько в весьма потрёпанном виде. Сейчас же он выглядел очень респектабельно и впервые его сопровождала дама.

– Я был рад, Нили, когда узнал, что ты, наконец, остепенился и перестал заниматься всяческим ребячеством, - проговорил старший брат, - После всех твоих похождений, мне стоило немалых усилий получить приглашение на этот бал для тебя и твоей….новой спутницы. Откуда вы будете, сударыня? – обратился он к Марине.

– Мария Беклемишева, из тверских дворян, - отвечала девушка заученную фразу, - Двоюродная племянница предводителя губернского дворянства.

– Очень приятно, добро пожаловать в столицу, - сухо проговорила супруга генерала, смерив девушку холодным оценивающим взглядом, - Вы очень милы. Надеюсь у вас получится быстро освоиться в здешнем обществе, ведь здесь далеко не Тверь.

– Благодарю вас, вы очень любезны, - сверкнула глазами Марина, - Уверена, что это не займёт много времени.

– Учти, братец – это прекрасная возможность показать свету, что ты теперь встал на правильный путь, как и должно при твоей фамилии и твоём положении в обществе, - продолжал Михаил Сергеевич, - Необходимо пресечь всяческие кривотолки.

– Да, Мишель, ты, как всегда, был прав. Я постараюсь тебя не разочаровать, - отвечал Нил, изо-всех сил пытаясь соответствовать образу и в этом память настоящего князя была, конечно, неоценима.