Шрифт:
— Твои наследники пенсионного возраста по-прежнему в ожидании цитируют Пушкина? — хмыкнул Псих. — «Вздыхать и думать про себя: 'Когда же черт возьмет тебя?». Спасибо Азраил. Это больше, чем я ожидал.
— Спасибо много, — буркнул старик. — Открывай портал, болтун.
— Парней своих не возьмешь? — вновь поинтересовался Псих. — Гриф действительно силен, дед. Не факт, что мы его вдвоем затащим.
— Не возьму. Во-первых, это не входит в условия их контракта, а во-вторых, это мое дело. И я сделаю его сам. Тебя я еще готов потерпеть рядом в знак уважения к прошлым заслугам, а им там делать нечего. Не псы, я еще не помираю. Что-то я еще могу. Я, знаешь ли, все эти годы тоже не порно-ролики разглядывал. Ты откроешь портал, или мне разорвать соглашение?
Глава сто третья
Г. Камышлов
(где Псих с союзником пытаются победить Грифа)
г. Камышлов
Камышловский сектор,
Свердловская локация
56°51? с. ш. 62°43? в. д.
— Вот монастырь, Азраил, — неприлично показал пальцем на ворота Псих. — Там Гриф и вся его команда. Гавриков у него много, но, по-моему, они все низкоуровневые. Выкосим, как трын-траву. А вот с Грифом посложнее справиться будет. У тебя есть какой-нибудь план?
Старик величественно кивнул.
— Есть.
И, не скрываясь, двинулся к воротам.
— Позови вожака вашей банды, разбойник, — приказным тоном обратился он к часовому. — Скажи, что его ждет Азраил. Пришло время ответить за все.
Часовой, от которого ощутимо несло сивухой, удивленно икнул, кивнул напарнику, на всякий случай скорчил скорбную рожу и удалился прочь, так и не произнеся ни слова.
Псих вздохнул и подошел к ожидающему возле ворот Азраилу.
— Ну и зачем? — язвительным тоном поинтересовался он. — В благородного разбойника играем? Предупреждаем противника и даем ему подготовиться?
— Мстить, нападая со спины — не мой стиль, — высокомерно заявил Азраил. — Я не напрашивался в компанию, ты сам меня позвал. Будь любезен принимать меня таким, как есть.
— Да-да, расскажи мне, что ты со спины никого не резал, — все еще злобно парировал Псих. — Наверное, и из засады ни на кого не нападал, да, ваше благородие?
— Это были заказы, — склочно поджал губы старик. — А сейчас — личные счеты. И я хочу получить оплату счета лицом к лицу.
— Да-да. То — бензин, а то — дети. С пониманием, — непонятно прокомментировал происходящее Псих и почесал в затылке. — Ладно, что уж с тобой делать. Постоим у ворот, как ходоки к Ленину. Подождем гостеприимного хозяина.
Ждать пришлось недолго. Ворота псевдо-монастыря открылись и из них вышел с Гриф с подозрительно довольной рожей. Настолько довольной, что у Психа появилось нехорошее предчувствие и внутри что-то заныло, как зуб с дуплом.
— Какие люди пожаловали! — дурашливо заорал беглый зэк. — Команда молодости нашей, можно сказать. Практически вся банда, обносившая подводный кланхран Т’Каана, в сборе. Только Тритошки не хватает и этого… лягушонка, который на шухере стоял.
— Фроги убили лет через 20 после того налета, — сухо сказал Азраил. — Этот дурачок засветил клановую цацку по пьяни. Пошли слухи, кто-то Т’Каанам стуканул, они лягушонка в коробчонке и похоронили мелко нашинкованным. По дурости сгорел паренек. Но нас не сдал, надо отдать ему должное.
— Так ты же ему и помог на перерождение перекинуться, ниндзя-убийца ты наш! — захохотал Гриф.
— А мне надо было подождать, когда у него терпелка закончится и он расколется до задницы, как березовое полено? — хмыкнул старик. — Это рано или поздно случилось бы, палачи у Т’Каанов свое дело всегда знали. Так что — да. Тогда я ему помог помереть, сегодня тебе помогу. Мне даже то, что ты у меня скрысил, уже не нужно. Теперь я желаю просто восстановить гармонию мира. Ты готов?
Но птице-демон по-прежнему улыбался, как будто не слышал угрозы.
— Ты не спеши, дед, не спеши, — покачал головой он. — В твоем возрасте суетиться несолидно. Во-первых, у меня того артефакта нет, и уже довольно давно…
— Ничего страшного, — одними губами улыбнулся Азраил. — Я же сказал: меня и моральная компенсация устроит. Сам знаешь, какая.
— … во-вторых, — Гриф как будто не слышал реплики, — извини, но не готов я еще. Нет. Не готов. Давай позже.
— А давай без «давай»? — в словах Азраила было столько стали, что ими можно было порезаться. — Всю жизнь жил, как крыса, так хоть умри, как человек.
И старик шагнул к стоящему у ворот хозяину монастыря, на ходу засовывая руку в карман. Намерения его были очевидны.
— Стоять! — Гриф быстро сунул руку за пазуху. — Стоять, я сказал! Ты мне предъявил, теперь по понятиям у меня есть право на ответное слово. Или ты на старости лет по беспределу встрять решил?
Старик остановился, явно придавив клокочущую внутри ярость.
— Говори, — тяжело уронил он.
Гриф уже вновь улыбался, как ни в чем не бывало.
— Ты мне предъявляешь за крысятничество? — просиял он. — Я даже оспаривать твою предъяву не буду — для простоты будем считать, все и было. Но тебе все равно придется обождать, дед. По понятиям придется, а не по моим хотелкам.