— Пайдзу предъяви, — потребовал караульный.

«Эге, а дело-то плохо, — подумал Псих. — Попробуем взять на горло».

— Алло, боец, я не понял! — зарычал он. — Вы тут совсем обурели что ли? Ты че такой дерзкий?! Ты вообще с кем базлаешь, зелень? На кого хвост поднимаешь, ишак шелудивый? Сгною, сцуко, ты у меня кровавыми слезьми умоешься за борзость свою! Сидит тут в кустах, как гнида в волосах, сам не пойми что за хрен с горы, и дерзит еще! Ты сам кто такой? С какого района? А ну доложись по форме проверяющему и пайдзу предъяви к осмотру! Может, ты диверсант засланный? Нашего часового убил, тело в кустах спрятал, сам форму его напялил и сидишь здесь, оборону нашу изучаешь!

Он выхватил посох, отвел его назад и жестко сказал:

— Доклад и пайдзу, боец. Считаю до трех. Раз, два…

Не дожидаясь слова «три», часовой нехотя вскинул руку к виску и нехотя сказал:

— Боец Наха?лы?. По приказу начальника караула осуществляю скрытое наблюдение в рамках усиленного дозора.

Псих ответно откозырял и скомандовал.

— Пайдзу.

Боец на секунду замялся, но все-таки предъявил пайдзу. Это была обычная дощечка, сплошь покрытая растительным орнаментом и двумя полосками внизу.

— Вольно, боец, — разрешил Псих, незаметно выдернув у себя волосок и превратив его в точно такую же дощечку, но с тремя полосками. — По уставу проверяющий обязан предъявить часовому пайдзу, вот, ознакомьтесь.

Наха?лы? изучил предъявленную дощечку, заметно повеселел и опять откозырял Психу.

— Принято, товарищ сержант. Извините, что наехал. Вас надолго к нам прикомандировали?

Псих пожал плечами.

— Сказали — пока на месяц, а там видно будет. А почем усиленный дозор? Мне просто ничего толком не объяснили, сразу по прибытии на обход постов отправили. А до этого я на западе был, на дальнем кордоне. Там мы вообще, как медведи в лесу сидели, никого не видели, ничего не слышали. Что вообще происходит, из-за чего весь этот шухер?

— Так ведь это… — дозорный, похоже, сменил гнев на милость и даже разулыбался. Он явно любил почесать языком. — Начкар сказал — «в связи с возможным прибытием группы Психа». А проще говоря — какого-то сурового перца ждут, разведгруппа доложила — они этим маршрутом движутся, то есть по любому через нас пройти должны. Вернее, как раз наоборот — пройти не должны. Там реально жестко — все трое паханов рогом уперлись, что эти монахи в Уфу не прорвались, их почему-то всерьез закусило. Шухер начался — я никогда такого не видел, офицеров всех дрючат круглосуточно, ну а они, соответственно — нас. Все на ушах стоят, во все стороны пырятся, в общем — муха не пролетит. Тем более, что нас особо предупредили, что у этого Психа минимизация, он и в муху превратиться может.

— Гонят, — буркнул Псих. — Не бывает никакой минимизации. Все, до кого я не докапывался, сознавались, что про эту минимизацию только слышали, своими глазами никто не видел.

— Ну, не знаю, — развел руками Наха?лы?. — За что купил, за то и продаю. Не знаю, умеет он превращаться или нет, но даже мухой он не пролетит. Вот это сто пудов, зуб даю. Я в Иглино седьмой год уже — ни разу такого не видел.

— Ну да, — покивал Псих. — По ходу, и нас с кордона из-за этой байды сняли. Я так понял, что с запада практически всех пацанов сняли и на восток перекинули — этого Психа встречать. Интересно, что это боссы так завелись? У них какие-то старые личные терки типа?

— Вот уж чего не знаю, того не знаю, — хмыкнул дозорный. — Что там боссы думают — это только боссы и знают. Но пацаны болтают, что тут не в мести дело. Тут дела серьезнее — все сверху идет.

Он сделал многозначительное лицо и ткнул пальцев вверх.

— В смысле? — якобы затупил Псих.

— В смысле — это по линии связей боссов с Верхними Планами идет, — снисходительно пояснил Наха?лы?. — Пацаны говорят — боссов очень серьезные люди попросили. Вообще по верхней планке серьезные. И Кондор к нам по их же просьбе подтянулся. Ты же в курсе, что третий босс не иглинский? У него в Дорогино база.

— Ну уж про это-то я в курсе, — притворно обиделся Псих, уже изучивший карту и потому знавший, что Дорогино находится западнее, между Иглино и Уфой. — Я же все-таки на западном кордоне служил, как раз неподалеку от Дорогино. Мы там всем и затаривались всегда.

— У Тимофеича? — радостно поинтересовался дозорный.

— Ну а у кого еще? — дипломатично ответил Псих.

— Это точно, у Сурена одни лохи втариваются. У него хотя и дешевле, но реальная тошниловка. — авторитетно заявил Наха?лы?. — Ладно, не сердись, я же не знал, что ты, можно сказать, дорогинский.

— Да не дорогинский я, просто служил рядом, — отрекся Псих. — Так что, Кондор уже все, с концами в Иглино перебрался? Не, он конечно и раньше постоянно с вашими двумя боссами какие-то темы мутил, но все-таки всегда наособицу был. А теперь типа все? Слияния и поглощания произошли?

— Да я фиг его знает, — чистосердечно признался часовой. — Но, честно говоря, не думаю. Не тот демон Кондор, чтобы под кого-нибудь ложится. Не такое у него воспитание. Да и с Выхухолью у него, говорят, терки. Они друг друга терпят, но не более того. Если бы не Черный Лев — давно бы друг другу в горло вцепились.