Мэрия тоже не поражала деловитой суетой. Кроме двух насупленных стражников и дежурного чиновника, похоже, никого в здании и не было.

Отмечая подорожную, Четвертый не выдержал и поинтересовался:

— А у вас в городе что-то случилось?

— А что тебе не так? — ядовито поинтересовался чиновник и зыркнул таким злобным взглядом, что все планируемые вопросы застряли у Четвертого в горле.

— Да нет, все нормально, — заверил дежурного монах. — Я просто спросить хотел — где вы посоветуете на ночевку остановится? В какой гостинице?

— У нас только одна гостиница, — еще более злобно буркнул чиновник. — К Мизгирю идите, стражники на входе покажут. Никто другой вас на постой не возьмет, тем более — с демонами.

И тут же уткнулся в какие-то бумаги, показывая, что разговор закончен. Четвертый пожал плечами и, не прощаясь, двинулся к выходу.

— Неприятный какой-то мужик, — пожаловался он спутникам, ожидавшим монаха на улице.

— Да и город не сказать, чтобы обаятельный, — хмыкнул Псих. — Про гостиницу спросил?

— А как же? Сказал — к какому-то Мизгирю идти, других гостиниц в городе нет.

На счастье, гостиница Мизгиря, у которой даже названия не было, располагалась неподалеку и производила гораздо более приятное впечатление, чем мэрия. Было видно, что за домом и прилегающим садом заботливо ухаживают.

Да и сам хозяин, худой жилистый мужик лет шестидесяти, слава богу, ничем не напоминал желчного чиновника. Он даже улыбаться умел, что и продемонстрировал, едва паломники переступили порог:

— День добрый честным гостям. Надолго к нам?

— Здрасте. Утром дальше пойдем, — буркнул Четвертый.

— Понятно, переночевать то есть, — кивнул хозяин и задумался. — В одной комнате поместитесь? Там диван раскладной и две кровати. У меня в кои-то веки практически аншлаг случился, народу набилось практически под пробку, все комнаты, кроме угловой, заняты.

— Поместимся, что не поместится? — вступил в разговор Псих. — А почему «в кои веки»? Не климат в Златоусте для гостиничного бизнеса?

— Да какой там к демонам климат? — махнул рукой хозяин. — Кто к нам поедет, кому мы нужны? Все развалилось, народ в Миасс толпами бежит. Тамошний мэр в будущее смотрит, а наш — в стакан!

Он раздраженно махнул рукой.

— На весь город одна-единственная моя гостиница осталась — и та вечно полупустая стоит! Это вообще нормально? А тебе так скажу — это приговор!

Он немного успокоился и улыбнулся:

— Ладно, не обращайте внимания, наболело просто. Садитесь к столу, повар уже ушел, но я чайник уже поставил, да и на леднике кое-что осталось. Голодными я вас спать не положу.

— Только мы монахи, — встревоженно предупредил Четвертый. — Нам скоромного нельзя.

— Да я уж в курсе, — хмыкнул Мизгирь. — Чай, не первый год постоялый двор держу, постного тоже найдем. Кстати! Подождите! Мне тут купцы одни проезжие подарочек сделали, по-моему, еще осталось.

Вскоре он вернулся, сияющий, с четырьмя маленькими мисочками.

— Вот, держите! — он быстро расставил комплементы. — Как говорится, от нашего стола — вашему столу. Настоящие, не сомневайтесь!

В каждой мисочке лежало по три финика.

У Жира, впрочем, уже ничего не лежало.

— Ну как так-то? — едва не заплакал он. — Я ведь даже вкуса почувствовать не успел!

И он сунул свой пятак в миску сидящего рядом Психа.

— Псих, братан! Как брата прошу — дай хоть один! Я должен буду, я отдам! Главное — со свистом пролетели, даже по языку не чиркнули! Вообще не почувствовал, вообще ничего!

Псих заржал и пододвинул миску свину:

— Ешь, свинота! Только по одному, а то опять рыдать будешь. Но учти — за каждый скормленный твоей утробе витамин я потребую от тебя множество мелких услуг!

— Все, что ты хочешь, кроме интима! — заверил Жир, набрасываясь на вторую порцию, и Психу показалось, что глаза хозяина как-то странно блеснули.

— Ну где там еда-то? Светка заснула что ли? — посетовал хозяин и встал. — Пойду посмотрю, куда она там пропала.

— Да погоди, это не горит, — остановил его обезьян. — Наоборот, дольше поболтаем, больше аппетит нагуляем. Я вот давно спросить хотел — имя у тебя такое интересное: Мизгирь. Что оно означает-то?

— Это опера такая была, про Снегурочку, — улыбнулся хозяин. — Там одного из главных героев так звали.