Она посмотрела в пол и покачала головой, прежде чем снова посмотреть на них.

— Просто скажи мне, что Ксавьер заставил тебя это сделать. Просто скажи мне, что он угрожал тебе, как угрожал тем ликанам. Он угрожал моей матери. Или мне. Скажи мне, что у тебя не было выбора.

— Мы делали то, что было хорошо для округа.

Их решительность приводила её в ярость.

— Незаконно и аморально. Моя мама знала об этом? — спросила она, боясь, что Макс может сказать «да».

Макс покачал головой, и искренность в его глазах сказала ей, что это была правда.

— Нет.

— Нам нужно идти, — сказал Роб. — Сейчас. Этих успокоительных хватит ненадолго.

— Боишься встретиться с ним лицом к лицу, потому что будь я на твоём месте, я бы боялась. Я была бы в ужасе.

— Уверен, что он рассказал тебе не всю историю.

— И он, и Джаск достаточно мне рассказали.

В глазах Макса вспыхнула паника.

— Джаск?

— Да, Макс, Джаск. Они оба знают. Они оба поделились этим со мной. Эти два ликана отправились к Джаску, прежде чем пришли к вам.

Макс взглянул на Роба, затем снова перевёл взгляд на Кейтлин.

— Машина стоит снаружи. Мы возьмём Кейна, а потом поговорим.

— Все эти годы, — сказала Кейтлин. — Все эти годы ты ничего не говорил. Ты позволил мне преследовать его, ты позволил мне отправиться на это задание и ничего не сказал.

— Я пытался отговорить тебя от этого, — напомнил ей Макс.

— Ты должен был рассказать мне факты в ту же минуту, как я вышла из комнаты для допросов!

— Я пытался остановить тебя. Но как я мог, не сообщив тебе обо всём остальном, что произошло?

— Ты имеешь в виду, не сказав мне правды.

Она переключила своё внимание на Роба.

— Ты мог бы сказать мне об этом в ту ночь, когда приходил. Если бы я была тебе хоть сколько-нибудь небезразлична, ты бы так и сделал.

Он должен был выглядеть раскаивающимся, но этого не произошло. Она подумала о том времени, которые они провели вместе, о том, каким человеком, по её мнению, он был. Теперь от одной мысли о том, на что он был способен, ей становилось тошно. Любая уверенность, которая у неё была о своей способности читать людей, была подорвана самыми близкими ей людьми. Тем, кому она должна была доверять больше, чем кому-либо другому.

— Мы не думали, что Кейн мог узнать, — сказал Роб. — Мы думали, он охотился за тобой из-за твоего чтения теней. Он шёл за тобой, несмотря ни на что. Если бы ты знала правду, ты могла бы проговориться, и тогда ты подверглась бы ещё большему риску, — он снова посмотрел на Макса. — Нам действительно нужно идти.

— Вы не заберёте его в штаб-квартиру, — предупредила Кейтлин, переводя взгляд с одного на другого. — Не сейчас.

— Мы и не забираем его обратно в штаб-квартиру, — сказал Макс.

Кейтлин нахмурилась, её грудь сжалась.

— Тогда что вы собираетесь с ним делать?

Макс посмотрел на Роба. Роб встретил его взгляд. От этого обмена у неё по спине побежали мурашки. Она уже собиралась потребовать, чтобы они рассказали ей, когда заговорил Макс:

— Нам нужны ответы.

— Ответы?

Но долю секунды спустя ей уже не нужна была никакая ясность. Боль пронзила её грудь от предательства.

— Ты всё это время знал. Кейн и в этом тоже не солгал. Ты знаешь, что за мной придёт.

Макс снова протянул руку.

— Кейтлин…

Кейтлин отшатнулась.

— Ты позволил мне думать, что я сошла с ума, поверив, что существует связь. За то, что думала, что это придёт за мной. Ты продолжал говорить мне, что я всё выдумываю, ищу закономерности в вещах, которых не было. Ты знаешь, что тот консультант сказал мне? Она сказала, что мне нужна решительность. Я наказывала себя, как иногда делают люди, когда теряют любимого человека. И мысль о том, что меня что-то ждёт, была утешением. Утешением? Она действительно использовала эти слова.

— Я не собирался позволять тебе так жить, Кейтлин, — заявил Макс. — Позволять годами находиться в страхе.

— Ты посмотрел мне в глаза, — сказала она Максу, — и сказал, что нет никакой связи.

Она сердито посмотрела на Роба.

— И хуже того, ты тоже это сделал. Так вот почему ты бросил меня, Роб? Тебе было слишком стыдно смотреть мне в лицо? Или ты был слишком напуган тем, что меня ожидало?

— Мы пытались выяснить, что это было, — настаивал Роб. — Мы изо всех сил старались придумать для этого название, чтобы, по крайней мере, мы могли задавать правильные вопросы. Но никто не хотел с нами разговаривать. Никто ничего не знал.