Снова возникла пауза, и потом Флоренс, словно пожалев о своих словах, заговорила невероятно быстро таким слабым и утомленным голосом, что Орле захотелось броситься к ней и обнять соседку.

— Нет-нет-нет. Я люблю наш дом. Я не это хотела сказать. Просто знаменитые певицы всегда покупают дома.

На сей раз Орла была уверена, что отчетливо слышит насмешку на другом конце провода.

— Да, думаю, что смогу, — тихо произнесла Флоренс.

Потом она умолкла, не попрощавшись, и принялась нервно ходить по комнате. Орла осторожно встала с кровати, стараясь, чтобы пружины не скрипнули, и села на пол у двери, прижавшись к ней плечом и ухом.

Флоренс снова звонила, но разговоры были короткими.

— Несколько месяцев назад я присылала вам свою демозапись… Ах, да?

— …И вы обещали найти мне место в программе… Ах вот как?

— …Я видела объявление о наборе моделей для… Алло?

— Да! Это очень мило с вашей стороны. Я хочу сказать, что работала над этими песнями в течение… Да? Нет. Извините, но я вынуждена вас прервать — я не блондинка. Нет, я брюнетка. Конечно. Я понимаю. Позвоните мне по этому телефону, если понадобится… Хорошо. До свидания.

Орла, затаив дыхание, ждала, что будет дальше. Она примерно представляла, кому звонила Флоренс: так называемым промоутерам и продюсерам, которые почему-то всегда были мужчинами и утверждали, будто знают всех нужных людей и причастны ко всем значимым событиям; которые вели бизнес по мобильному телефону, а не из офиса и отвечали на рабочие звонки по воскресеньям. Теми, кто видел потенциал в девушках, только подсаживаясь к ним в барах, чтобы договориться о встречах, происходящих исключительно в мужских квартирах.

Минуту стояла тишина, затем Флоренс произнесла выразительным тоном, которым обычно оставляют сообщение на автоответчике:

— Я присылала резюме на должность младшего программиста. Сообщите, пожалуйста, о своем решении. Проклятье, — тихо закончила она. Орла надеялась, что, прежде чем сказать последнее слово, соседка нажала на отбой.

Через десять секунд Флоренс ушла на поздний завтрак.

* * *

В течение часа Орла наслаждалась тишиной в квартире, а потом заскучала и отправилась в офис. Свернув по Двадцать третьей улице на восток, она шла навстречу солнцу по направлению к не слишком старому и не слишком новому зданию у парка Грамерси, которое интернет-издание «Дамочки» делило со стоматологами и бухгалтерами. Уже неделю Орла собиралась приступить к написанию своих постов. Сэйдж шесть дней как не было в живых. Подборку фотографий знаменитостей, пришедших на ее похороны, посмотрели больше девяти миллионов человек, но интерес к этой теме уже стал угасать. Следующая статья Орлы, посвященная шляпкам, в которых три звезды явились на церемонию, стала в два раза популярнее, хотя все в Сети притворялись, что их это шокирует. «КАКОЕ КОЩУНСТВО!» — буквально прокричала в комментариях одна из читательниц, повторяя мысли Орлы. Ингрид же только сказала: «Если бы об этом не написали мы, нашелся бы кто-то другой».

Орле нравилось находиться в офисе на выходных — полумрак, естественное спокойствие из-за отсутствия нервозных людей, горбящихся за столами. Она села, положила руку на мышь, разбудив компьютер, и стала просматривать соцсети, выискивая информацию, не подстригся ли кто-то из звезд за последние пару дней. Вдруг она краем глаза заметила, как открывается дверь в кабинет Ингрид.

— Привет, — поздоровалась начальница, дойдя до стола Орлы.

Орла подняла глаза. Волосы у Ингрид были еще более сальными, чем обычно. Она тщательно наносила макияж, использовала и подводку для глаз, и блеск для губ, и пудру, но голову мыла, кажется, раз в месяц.

— Как прошли выходные? — поинтересовалась Ингрид, как будто уик-энд уже закончился, и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Можешь заняться завтра красной ковровой дорожкой? Агентша этой фифы — как там ее? — постоянно донимает меня, а нам нужно ей угодить, потому что она представляет эту самую, ну, девицу с арфой с «Ютьюба».

— Завтра? — Орла подняла глаза к потолку, спешно ища отговорку.

— Я просто думала, тебе нужно еще время, — многозначительно произнесла Ингрид, — теперь, когда тема Сэйдж закрыта.

Орла кивнула. Ладно. Год назад симпатичный европейский принц, известный своей разгульной жизнью, вдруг завязал с выпивкой, завербовался в армию и пропал с радаров. В результате одна из блогерш «Дамочек» потеряла работу. Орла была решительно настроена сделать все, чтобы не пойти по ее пути, — ведь если это случится, ей никогда не выпадет возможность уволиться по собственному желанию. А она мечтала бросить службу в желтом издании, продав свою книгу, как поступила ее коллега из «Знойных звезд». В фантазиях Орла уносила из офиса свои вещи, хотя ничего не хранила на рабочем месте, представлявшем собой полметра за длинным столом, который она делила с девятью другими блогершами. Ни у кого не было ни ящиков, ни растений в горшках, ни фотографий в рамках — даже канцелярских принадлежностей на всех не хватало. «Где ручка?» — в течение дня то и дело выкрикивала какая-нибудь из сотрудниц, и девушки передавали ручку через стол по цепочке.

Орла знала, что не одна она мечтает уволиться. Сидя с коллегами в переговорной и наблюдая, как Ингрид водит лазерной указкой по экрану с броскими заголовками («Вы НЕ ПОВЕРИТЕ, как эта суперзвезда выглядит БЕЗ наращенных волос»), Орла думала о том, что все присутствующие до единой жаждут оказаться в другом месте, страстно стремятся двинуться дальше, напоминая себе, что они достойны большего. Большего, чем эта работа. В отличие от сидящей рядом девушки. Последнее было особенно важно. Орла горячо верила: однажды она уйдет отсюда и займется серьезным делом, а ее соседка так и останется на своем стуле. И слава богу. Потому что кто-то должен остаться, чтобы быть той, кем до этого была Орла.