Сэйбл обняла бедняжку за плечи и повела к маленькой кровати в соседней комнате.

– Почему бы тебе не прилечь? – предложила она. – С распаковкой багажа можно подождать, а ванну я приму и переоденусь тогда, когда супруги Теллиборо сообщат, что примут нас.

– О, миледи, я не имею права! – запротестовала Кэйти.

– Имеешь, – возразила Сэйбл.

Не решаясь спорить со своей госпожой, Кэйти легла на кровать и почти сразу же заснула. Сэйбл укрыла ее ноги шерстяным халатом, лежавшим на ближайшем чемодане. Тихо ступая, она вышла из комнаты и нашла Неда и мистера Пруста в гостиной, уставленной предметами африканского и азиатского искусства, которые Теллиборо, по-видимому, рьяно коллекционировали.

– Сэйбл, мистер Пруст сказал, что через день-другой здесь ждут «Звезду Востока», – сообщил ей Нед, когда она легкой походкой вошла в гостиную. Его мальчишеское лицо выражало нетерпение. – Вероятно, сразу же после этого нас отправят в Фес под эскортом мавров. Похоже на то, что мы действительно поедем на верблюдах!

Сэйбл с трудом удержалась от улыбки; она подумала о том, что в характере брата сочетаются черты взрослого мужчины и озорного мальчишки. Ей же самой совершенно не хотелось взбираться на искусанное блохами, зловонное животное, и она радовалась, что останется в Танжере – городе, который стоил того, чтобы побродить по нему. Она обещала заплаканному Лайму привезти сувенир и никак не могла дождаться той минуты, когда отправится на рынок, где по пути из порта заприметила кинжалы с красивой чеканкой. Она вспомнила, что обещала сувениры почти всем домочадцам в Нортхэде. Девушка надеялась найти что-нибудь особенно оригинальное для родителей и была уверена, что в переполненных людьми магазинах Танжера найдется достаточно браслетов, сережек, колец, тканей, накидок и прочих местных изделий, так что без подарка не останется ни одна горничная, ни один лакей.

– Кроме того, мистер Пруст говорит, – захлебываясь от восторга, продолжал Нед, – что сегодня вечером мы приглашены на ужин, который состоится на борту яхты генерального агента! Представляешь, как интересно?

– Возможно, леди Сен-Жермен устала от пребывания на море? – вмешался мистер Пруст.

– О нет, я с огромным удовольствием покатаюсь на яхте!

– Вы не страдаете морской болезнью? – неуверенно спросил мистер Пруст. Какой бы большой и вместительной пи была яхта «Алоизиус», она не имела мотора, так что временами и он плохо себя чувствовал на ее борту.

– Моя сестра не боится качки, – заверил Нед. – Не забывайте, сэр, что мы корнуолльцы. В наших жилах течет не только кровь, но и морская вода.

– А вы будете с нами сегодня вечером, мистер Пруст? – спросила Сэйбл у беспокойного маленького человечка, который все еще сомневался, стоит ли ей снова подниматься на борт судна.

– Сэр Гарри попросил меня сопровождать вас.

– Тогда я ни за что не откажусь! – заявила Сэйбл, и Эдмунд Пруст покраснел до корней своих поредевших седеющих волос.

И тут в холле раздался громкий голос сэра Гарри. Узнав от слуги, что Сен-Жермены находятся в гостиной, хозяин поспешил туда. Он окинул взглядом Сэйбл, стоявшую в дверях, и тотчас же понял, что перед ним женщина редкой красоты, именно такая, о какой он давно мечтал. Однако в следующую секунду сэр Гарри вспомнил, что она дочь – и притом единственная – графа Монтеррея.

Сэр Гарри уже много лет был знаком с графом. Они неоднократно встречались в Лондоне и на международных симпозиумах по вопросам торговли в Женеве. Он знал, что за утонченной внешностью Чарльза Сен-Жермена скрывается человек, имеющий чуть ли не варварские представления о добре и зле, человек, который весьма бурно отреагирует, если его дочь окажется каким-либо образом скомпрометированной. «Нет, – содрогнувшись при этой мысли, решил сэр Гарри, – риск слишком велик».

– Очаровательная леди Сэйбл! – воскликнул он бархатным баритоном. – Вы позволите мне обращаться к вам так? Мне кажется, я давно знаю вас, так как наслышан о вас от вашего отца.

Приложившись к руке девушки, он церемонно поклонился, и Сэйбл, вглядывавшаяся в его поблескивающие карие глаза, сразу же поддалась его обаянию. Отец говорил ей, что сэр Гарри – редкостный повеса, но при этом абсолютно безобидный человек, и девушка почувствовала, что он начинает ей нравиться. Сэр Гарри был высок и, несомненно, красив; седеющие виски придавали его внешности особое благородство. В темном костюме, начищенных до блеска туфлях, он прекрасно подходил для выполнения роли финансиста и личного атташе посла Великобритании при дворе султана.

– А это, конечно, виконт Одли? – добавил он, обменявшись рукопожатием с Недом.

В его тоне послышалось одобрение, когда он оглядел с ног до головы молодого наследника графа Монтеррея. Сэр Гарри решил, что, несмотря на юный возраст, Эдвард Сен-Жермен очень похож на отца.

– Прошу прощения, что не имел возможности встретить вас, – продолжал он, подводя Сэйбл к мягкой софе, стоящей у стены. – Понимаете, все дела да дела. От них никуда не уйти. Эдмунд, у вас есть ко мне вопросы? – спросил он, взглянув на своего секретаря, стоявшего рядом с ним с несчастным выражением на худом лице.

– Нет, сэр, думаю, с бумагами можно подождать.

– Разумеется, – согласился сэр Гарри; он сказал это таким тоном, что стало ясно: секретарь может идти. – Да… попросите Овида принести что-нибудь освежающее, и пусть сообщит жене, что наши гости уже здесь.

– Леди Теллиборо плохо себя чувствует, – с сожалением в голосе заметил Эдмунд.

Сэр Гарри сделал нетерпеливый жест.

– Опять мигрень?

– Боюсь, что да, сэр.

– Ну ладно, пусть так. Мне бы хотелось, чтобы ей полегчало и она смогла покататься с нами вечером на «Алоизиусе».