— Это гномам не до них, потому что они защищаются от карликов. Тем более, что направо путь короче, — сказала Голова.

— Но лучше идти налево, потому что направо живут злющие карлики, продолжал Хвост.

— Карликам не до них…

Петька и Даша совсем запутались и перестали различать, где Голова, а где Хвост.

— Куда идти-то? — перебил их спор Петька.

— … Тем более, что направо путь короче, — не обращая на него внимания, продолжала Голова.

— Но лучше…

Петька усмехнулся, взял Дашу за руку, и они пошли направо, а Голова и Хвост продолжали свой вечный спор.

— Все-таки жалко, что они никак не помирятся, — вздохнула Даша, оглядываясь назад. В темноте Червячка уже не было видно.

Петька с Дашей отошли на почтительное расстояние, когда Голова и Хвост спохватились, что ребят нет.

— В какую же сторону они ушли? — Голова и Хвост припали к земле и прислушались, а потом разом воскликнули, — Направо!

— Бедные-бедные крошки, теперь они попадут к злющим карликам!

— Откуда им знать, что все дороги в подземелье ведут в Долину Миражей.

— А все из-за тебя, заладил «направо, направо».

— Нет, из-за тебя. Это ты говорил «направо».

— Я поползу за ними, и верну их назад.

— Нет, это я поползу за ними и верну их назад.

Червячок пополз.

— Эй, кажется, я ползу, — обрадовался он. ю Да, да, я ползу. Ура! Я снова целый червячок, мои голова и хвост наконец помирились!

Червячок на мгновение остановился:

— Теперь я могу ползти, куда пожелаю. Я могу даже поселиться на рыхлой грядке в чьем-нибудь ухоженном огороде, — мечтательно произнес он.

Петька и Даша не знали о радости Червячка. То ли глаза их привыкли к темноте, то ли в подземелье стало немного светлее, но теперь они стали лучше различать дорогу и шли быстрее.

Вдруг коридор, вымощенный булыжниками, закончился. Ребята дошли до сталактитового грота, похожего на большие ворота. Петька заглянул внутрь. За гротом коридор расширялся, и стены его были вытесаны из цельной скалы. Даша поежилась:

— Не нравится мне тут.

Петьке и самому здесь не нравилось. Сталактиты свешивались, как клыки саблезубого тигра. Казалось, сталактитовая пасть готова захлопнуться в любую минуту, но другого пути не было, и Петька, скорее чтобы подбодрить себя, чем Дашу, бесшабашно махнул рукой:

— Ладно, не трусь, пробьемся.

Они шагнули за порог грота, даже не подозревая, что ступили в королевство карликов.

Петька с Дашей продолжили путь. Каждый неосторожный шаг гулко разносился по подземному коридору, и ребята старались ступать как можно тише. Вдруг им показалось, что впереди забрезжил свет. Не сговариваясь, они прибавили шагу. Свет становился все ярче. Наконец, они увидели факел, прикрепленный к стене как в средневековом замке. Стена и потолок вокруг него закоптились. Факел догорал. Видно, скоро его надо было менять, но ребята были рады любому островку света. Подальше они встретили второй факел, за ним еще и еще.

Петька почувствовал смутную тревогу. Он даже подумывал, не вернуться ли назад, но уйти из освещенного коридора снова в темноту было выше его сил. Даша словно прочитала его мысли.

— Там так темно, — сказала она, махнув рукой в ту сторону, откуда они пришли, и вдруг спросила:

— Петь, а может тут живет страшный-престрашный дракон?

— Не поместится. Попробовал бы он тут пролезть, так и застрял бы, как пробка в бутылке.

Представив застрявшего дракона, Даша хихикнула, но потом опять стала серьезной. Тут ребята услышали слабый ритмичный звук:

«Бум-бум-бум», — словно кто-то стучал в барабан.

Ребята прислушались.

«Бум-бум-бум», — едва уловимо доносилось издалека, и в этом стуке слышалось что-то зловещее. Ноги ребят остановились сами собой.

— А может убежим? — шепотом спросила Даша.

— Куда? Давай лучше я незаметно прокрадусь вперед и разведаю, что там такое. В случае чего — убежим. Жди меня здесь.

— Нет, я с тобой, — уцепилась за брата Даша.

Теперь они продвигались вперед осторожно, стараясь не задерживаться под светом факелов, и жались туда, где потемнее.

— «Бум-бум-бум», — гулко разносилось по коридору.

Сердце у Петьки колотилось так сильно, что порой он не понимал, то ли это звук барабана, то ли стук его собственного сердца, которое словно хотело выскочить из груди. Даша вцепилась в Петьку. Ноги у нее подкашивались от страха и не никак не хотели идти, лишь Петькина храбрость придавала ей силы. Чем громче звучал барабан, тем тревожнее становилось на душе у ребят. Постепенно к звуку барабана стали примешиваться голоса, которые сливались в приглушенный хрипловатый хор.