— Я умею платить за работу. Ты будешь единственный, кто уйдет из Долины Миражей.

Лучше бы Морра меня уничтожила. Я вернулся в Город Мастеров, но уже никогда не стал мастером. День-деньской я пытаюсь сделать хоть что-нибудь, но эти противные инструменты словно сговорились против меня. Даже самая простая работа не удается мне. Сейчас никто не помнит, что когда-то я был Мастером. Теперь меня зовут Сердитым. Вот она плата за непослушание и за то, что я считал себя лучше и умнее других.»

Сердитый гном закончил свой рассказ и сидел, низко склонив голову. Первым молчание нарушил Петька.

— Неужели нет никакой обходной дороги?

— Нет, все дороги ведут в Долину Миражей, — ответил Борода.

— Должно же быть что-то, чего эти оборотни боятся: чеснока, например, или серебряных пуль, — с досадой сказал Петька.

— Солнечного зайчика они боятся, — уверенно сказала Даша.

— Откуда ты знаешь? Ты что, читала эльфийские книги? — гномы с интересом уставились на Дашу.

— Читала! Конечно… — начала было Даша, но посмотрев на Петьку, осеклась и неопределенно повертела в воздухе рукой, — … кое-что читала.

Даша немного помолчала, а потом добавила, обращаясь к Петьке:

— Там, Петенька, и про зайца, между прочим, есть.

Петька усмехнулся. Он-то знал, что «кое-что» означало половину букваря, где на букву «З» действительно было про зайца.

— В мою бытность Мастером, я тоже умел читать по-эльфийски. — Сердитый тяжело вздохнул. — Эльфы даже подарили мне за работу книгу премудростей. Помнится, там говорилось про то, как победить оборотней.

— Так это ж как раз то, что нам нужно, — оживился Петька.

— Что ты, что ты! Спроси у своей сестры. Она читала эльфийскую книгу и знает, что оборотней можно одолеть только с помощью солнечного света, сказал Сердитый и грустно добавил, — но Долина Миражей находится под землей, куда никогда еще не проникал ни единый луч солнца.

— А вот и проникал! — воскликнула Даша. — У нас есть солнечный зайчик!

Эта новость поразила гномов, как гром среди ясного неба. В глазах подземных человечков загорелась искорка надежды:

— Где же ваш зайчик? — они в нетерпении столпились вокруг ребят.

— Петь, покажи, — попросила Даша.

Петька вытащил из кармана кошелек:

— Ну, это не то, чтобы солнечный зайчик. Вернее, это конечно зайчик, но только… Короче, мы не знаем, где он прячется, Петька открыл кошелек, в котором лежали горошины.

Вдруг одна горошина выскочила из кошелька, покатилась по полу и, едва не провалившись между половицами, остановилась на самом краю щели.

— Ой, одна потерялась, — воскликнула Даша, проворно подняла горошину и хотела положить ее обратно в кошелек, но горошина выскользнула из рук.

— Эх ты, руки крюки, — сказал Петька, нагнулся за горошиной, но та, словно живая, откатилась в сторону.

Через минуту Петька, Даша и все три гнома ползали на четвереньках, пытаясь поймать прыткую горошину, которая ускользала прямо из-под пальцев. Горошина скакала из стороны в сторону. Стоило поимщикам обнаружить ее в одном месте, как она тут же перескакивала в другое.

— Ну, ребята, это неспроста, — почесал затылок Петька.

Даша села и, покусывая губу, в задумчивости наморщила лоб.

— Мы его совсем запугали, — вдруг сказала она и, встав на колени, обратилась к непоседливой горошине. — Не бойся. Ты ведь солнечный зайчик, да?

Горошина застыла на месте, как бы прислушиваясь к Дашиным словам, а потом подкатилась чуть ближе.

— Тебе, наверное, надоело сидеть взаперти? — продолжала Даша. — Еще бы, когда меня не выпускают гулять, мне тоже очень тоскливо. Если не хочешь, мы тебя больше в кошелек не посадим.

При этих словах горошина подкатилась еще ближе. Даша подставила ладошку, и горошина вкатилась прямо на нее.

— Это солнечный зайчик! Маленькая волшебница приручила его! — Затычка даже подпрыгнул от радости.

— Если у нас есть солнечный зайчик, осталось только прочитать как победить оборотней. Где твоя книга премудростей? — обратился Борода к Сердитому.

Сердитый бросился к полке и с благоговением достал толстенную книгу. По-видимому, ее не брали уже много лет. С книги поднялось такое густое облако пыли, что все дружно чихнули. Гном, расчистив место на столе, заваленном всякой всячиной, бережно положил огромный фолиант. Он любовно протер книгу от пыли и раскрыл ее.