Нельзя сказать, что ребята очень проголодались, но при упоминании о таверне Даша опять захотела пить, а Петьке было интересно, что же едят гномы.

Возле таверны их встретил толстенький щекастый гном по прозвищу Лакомка — лучший повар в городе. В обеденное время и по вечерам в таверне яблоку негде было упасть, но сейчас все работали, и таверна была пуста. Столики были накрыты чистыми скатертями в крупную красно-белую клетку, а на окошках висели такие же занавески. Стойка, за которой восседал Лакомка, была натерта до блеска, а возле стойки висело длинное меню. Чего в нем только не было! И супы, и каши, и котлеты, и салаты, и компоты, и кисели, словом, все, что можно приготовить из овощей и фруктов.

— Где же вы все это под землей выращиваете? — удивилась Даша.

— Сами мы ничего не выращиваем. Гномы — ремесленники, а не пахари, но раз в неделю у нас бывает базарная ночь, когда все обмениваются товарами, объяснил Лакомка

— И с кем же вы обмениваетесь? — поинтересовался Петька.

— В базарную ночь кто только не собирается. Лешие с ягодами, грибами, да лесным медом. Русалки с рыбой да морскими водорослями. Маги заморские парчу, шелка, да пряности привозят. Домовые хлеб сухой приносят, что люди выбрасывают.

— Лакомка из него блюда готовит — пальчики оближите, — вставил свое слово Затычка.

— Так что вам принести? — улыбнулся Лакомка.

— Я хочу пить, — сказала Даша.

— Это я мигом, — Лакомка хитро подмигнул Бороде и побежал выполнять заказ. Через минуту он появился с подносом, на котором стояли две глиняные кружки. Лакомка поставил кружки перед ребятами и выжидательно склонил голову. Даша схватила кружку. Вода была холоднющая, — даже зубы ломило, но такой вкусной воды Даша в жизни не пробовала. Она залпом выпила все до дна, и вытерев рот тыльной стороной руки сказала:

— Вкуснее лимонада.

Петька тоже разом осушил свою кружку. Вода освежила его. Казалось, что с каждым глотком ему прибавлялось силы. Усталость как рукой сняло, будто не было долгого плутания по подземным коридорам и побега от карликов. Даже голова, которая после удара нет-нет да побаливала, теперь была ясная и свежая.

— Ну и вода у вас! Ничего лучше никогда не пил, — сказал Петька.

— Это вода из Хрустального ключа, того самого, что питал озеро. Она силы прибавляет, — сказал Затычка.

При упоминании о силе, Петька вспомнил про испытания, и настроение у него испортилось. Даша подумала о том же и внутренне вся сжалась. Ребята не знали, какие испытания им еще предстоят.

Лакомка суетился, расставляя на столе приборы, но Петька решительно отодвинул от себя тарелку.

— Ладно, хватит нам зубы заговаривать. Давайте сначала ваши испытания, — сказал он.

— Так вы их уже выдержали! — хором воскликнули Борода и Затычка.

— Когда? — так же хором удивились Даша и Петька.

— Только что. Подвеска-подковка сделана не из простого серебра. Тот, у кого в сердце есть хоть один черный уголок, не мог бы даже прикоснуться к ней. А от доброты она начинает блестеть, — сказал Борода.

— Сталь на кинжале заколдованная. Он помогает только тому, кто защищается. А если вздумаешь с ним нападать, то кинжал против тебя обернется. Его не мог выбрать злой человек, — продолжил Затычка.

— А вода из Хрустального ключа делает добрых людей сильными, и усталость снимает, а злой пригубит, — себе на погибель, — объяснил Лакомка.

— А говорили, что ваши испытания на проверку силы, — недоуменно сказал Петька.

— Правильно, нет ничего сильнее добра.

— Ну, это только в сказках добро всегда побеждает, — скептически усмехнулся Петька.

— Нет, добро побеждает всегда, только вы, люди, не всегда это замечаете. Зло хитрое и о себе кричит, а добро дело делает, да помалкивает. Вот зло и заметно больше.

— Эх, так бы сразу и сказали, а я-то думал, может драться с кем надо, или штангу таскать, — засмеялся Петька, а за ним и все остальные.

Из кухни потянуло вкусным ароматом горячих булочек. Лакомка в белоснежном фартуке и поварском колпаке был такой толстенький и аккуратный, что сам его вид возбуждал аппетит. Ребята вдруг поняли, как они проголодались. Выбрать что-нибудь из длинного меню было не так-то просто, все хотелось попробовать, — поэтому Лакомка решил принести угощения на свой вкус. Вскоре стол ломился от яств. За трапезой заговорили о Хрустальном ключе.

— Вы бы нам дорогу к нему показали, — сказал Петька, уписывая за обе щеки брусничный пирог.