— Следи за той стороной дороги, — приказал Куница и двинулся прямо к ближайшим домам.

После увиденного в Герате Иру мало что могло удивить. Куница быстро и без всякой щепетильности убивал и избирательно вырубал противников. Чаще всего магией, но парочку приложил кулаком. Ира следила за парой палаток, поставленных на другой стороне дороги, там всё было тихо. Лишь двое солдат сидели у костра и переговаривались между собой. Говорили не по-русски, а на одном из местных диалектов.

Куница как раз подошёл к одному из танков, остановившись в некоторой нерешительности. Майор легко эту нерешительность поняла: танк имеет защиту от магии. Взломать грубо или вовсе проигнорировать, задавив мощной магией — поднять лишний шум, придётся спешно глушить таким же методом и второй танк. Вскрывать же осторожно — тратить время, да и гарантии нет, что не заметят.

Куница, впрочем, думал недолго. Легко запрыгнув на без малого двухметровый корпус (да, танки сильно отличаются от техники реального мира, автор.), Мартен подошёл к башне, резким движением открыл командирский люк. Секунда, и внутри вспыхивает заклинание, обшивка быстро покрывается инеем. Двигатель танка заглох, машина затихла. Сидевшие у костра солдаты забеспокоились, заметили исчезновение гула двигателя, но за оружие не схватились, просто встали. Ира на всякий случай взяла их на прицел. Через минуту заглох второй танк, Ира решила, что скрываться больше смысла нет, и одной очередью скосила обоих солдат, а затем и тех, кто зашевелился в палатках.

Из темноты, стряхивая пыль с рук, появился Дмитрий.

— Ты их наречие понимаешь? — спросил он, оглядываясь в поисках чего-то.

— Вполне, — кивнула майор.

— Отлично, облегчает дело.

Куница быстро приволок всех выживших в одно место, посадил спиной к стене и обыскал, лишив оружия. Получилось восемь пленников. Себе взял трофейный пистолет.

— У меня к ним пара вопросов, поможешь наладить взаимопонимание.

— Боюсь, они будут не слишком разговорчивыми, — не скрывая скептицизма ответила Ира. — У покорённых народов есть такой заскок, знаешь? Ненавидеть покорителей.

— Да без разницы, — отмахнулся Дмитрий. — Будут сильно упрямиться — я найду других.

Куница использовал заклинание, и через несколько секунд пленники начали приходить в себя. Обычные солдаты местного гарнизона, что оказались пушечным мясом в жерновах войны. Один сразу начал ругаться, переводя взгляд с Иры на Дмитрия. Куница поднял пистолет и пристрелил говоруна. Направил ствол на соседа, тот нахмурился.

— Спроси у него, кто они такие и почему стреляли.

Ира перевела вопросы. Пленник заговорил, не так громко и эмоционально, но тоже ругался. Грохнул выстрел, второй труп.

— Ты понял, что он сказал? — спросила Ира.

— Уловил общий посыл и примерное направление, — признал Куница. — Заклинание-переводчик. Оно не совершенно, нормально поговорить не выйдет, но на пальцах объясниться можно.

— Ты понимаешь, что они почти наверняка вполне говорят по-русски?

Куница кивнул, обводя пленников взглядом.

— Ага. А ещё они из гордости будут болтать на своём. Я аборигенов понимаю ничуть не хуже тебя, — поднял пистолет на следующего. — Вопрос тот же.

— Мы — Армия Освобождения Великого Халифата, — на вполне хорошем русском заговорил другой пленник, самый старший из всех.

Куница подошёл к нему.

— Освобождения от логики и здравого смысла? Ну-ну.

— Зря смеёшься, шурави. Время владычества империи закончились.

Остальные пленники замолчали, одобрительно поглядывая на старшего товарища. Содержание разговора они явно понимали.

— Дураки вы. У империи армия больше, чем всё ваше арабское население во всех колониях. Про соотношение магов я промолчу. Ну да ладно, ты уже сказал достаточно. Вы — очередное восстание в колонии, только более удачное. Технику даже угнали откуда-то, — Куница глянул на замёрзшие изнутри танки.

— У империи много колоний. За нами восстанут и другие. И тогда вы захлебнётесь в крови. Лучше умереть, чем жить рабом.

Куница кивнул.

— Красивые слова, только глупые. Вы не рабы. Если ты называешь ваше текущее положение рабством, то настоящего рабства ты не видел.

— Наше положение хуже рабства! — воскликнул другой пленник. — Наши женщины торгуют собой! Наши дети становятся преступниками! Пока в метрополии…

Его заткнул пинок Дмитрия.

— Тебя я пока не спрашивал. И да, вы все сдохнете в этой бессмысленной борьбе. Сдохнете и ничего не добьётесь. Ничего не измените. Поэтому глупо это. Кстати, в нас вы стрелять сразу начали. А если бы мы были своими?

— У всех наших опознавательный флаг, — старший указал на танк.

На антенне рации действительно висела какая-то тряпочка.

— Занятно. Ладно, у меня другой вопрос, — Куница снова направил внимание на старшего. — В Кандагаре были вспышки одержимости? Особенно среди наркоманов?

Старик вздрогнул, но промолчал.

— Давай, давай, — подбодрил Куница. — Смерть — далеко не самое страшное, что я могу с вами сделать. Я как раз специалист по одержимым и демонам, для того и ехал в вашу глушь.