– Они совсем недавно позволили ему покинуть участок.

– Отлично. – Имоджен не могла обдумывать ситуацию прямо сейчас. – А что с Эдрианом?

– Они с Фрезером отправились за Андреа и Томом.

– А как там Доминик?

– Прикован наручниками к больничной кровати. Доктор сказал, что он едва ли переживет эту ночь. А вот для всех нас завтрашний день станет истинным бюрократическим кошмаром. Старший инспектор хочет, чтобы ты встретилась с ней в тюрьме. Она как раз сейчас беседует с кем-то из организации «Проект Невиновность». Она не позволит Гэбриелу Уэббу провести за решеткой даже один лишний день. Они как раз сейчас занимаются его освобождением. Если поспешишь, сможешь застать ее там.

Имоджен покинула тихую лабораторию Гэри и подошла к своему рабочему столу, чтобы забрать сумку и вещи. У нее слегка кружилась голова. Завтра, когда она вернется на службу, все снова станет нормальным. Хотя, если задуматься, кто знает, что такое «нормально»?

Все изменилось с тех пор, как не стало Ашера, со дня, когда Гэбриел расправился с ним. Порой даже казалось, что это игра воображения, но в тюрьме установилась спокойная атмосфера, какой никогда не бывало прежде. Джонсон и Хайд первыми обнаружили тело Ашера. По крайней мере, так они заявили начальнику тюрьмы. Остальные надзиратели сплотились, чтобы поддержать версию Джонсона, что он вместе со всеми ликвидировал последствия поджога. Смерть Ашера списали на самоубийство путем удушения, проигнорировав многочисленные синяки и кровоподтеки. На самом деле практически все с облечением встретили избавление от него, и в особенности – сами охранники. Теперь на какое-то время в крыле Б воцарится порядок и покой, пусть и ненадолго.

После суеты, когда все разошлись по камерам после переклички, Гэбриел надел свитер, связанный матерью Бейли. Тот специально попросил сделать его исключительно из черной шерсти, зная, что друг охотнее наденет именно такую вещь.

В свитере Гэбриел чувствовал себя на удивление удобно и тепло, хотя и без него почти никогда не мерз. Главное, что по непостижимым причинам вещь давала ему ощущение безопасности. Кроме Джонсона, Сол и Бейли знали, что сделал Гэбриел, но никто из них не стал бы разоблачать его.

– Уэбб? – донесся голос Барратта у двери камеры. – Собирай пожитки.

– Простите, не понял? – У Гэбриела перехватило дыхание, и он не без труда сглотнул.

Неужели они узнали, что он сделал с Ашером?

– Тебя выпускают на свободу. Обвинение против тебя снято.

– Но это же поразительно! – воскликнул Бейли, подпрыгнул на месте и обнял Гэбриела, все еще не верящего своим ушам.

– Утром судья рассмотрел твое дело. И принял решение. Это совершенно официально. Ты ни в чем не виновен.

– Но как же так?

У Гэбриела голова пошла кругом. Он уже приготовился пробыть здесь долго, смирился с такой необходимостью. И теперь чувствовал что-то неправильное. Странно выйти на свободу сейчас, после всего случившегося с ним в стенах тюрьмы. Барратт открыл дверь камеры.

– Вопрос не ко мне. Я ничего не знаю. Это вся информация, которую мне дали.

Охранник пожал плечами.

Гэбриел замер как громом пораженный.

– Могу я хотя бы попрощаться с друзьями?

Барратт вручил ему большой полиэтиленовый пакет, и Гэбриел стал складывать в него вещи. Почему никто не предупредил его, что это может произойти? Его застигли врасплох. Совершенно внезапно мир снова открывался перед ним, и это пугало. Гэбриел держал в руках черную футболку с рисунком в виде пикового туза. Бейли она очень нравилась, и Гэбриел протянул ее сокамернику.

– Я не могу ее взять.

– Считай это справедливым обменом на твой свитер. Можешь взять себе мои книжки и прочие вещи, если хочешь. Выменяешь на них что захочешь. И радиоприемник тоже бери.

Гэбриел крепко обнял Бейли. Впервые он позволил себе дать волю эмоциям. Он заранее знал, что будет скучать по другу.

– До свидания, Гейб.

– До свидания, Бейли. Внеси меня в список посетителей. Я приеду и навещу тебя, как только смогу. И попрощайся за меня с остальными парнями.

– Непременно сделаю.

– Давай поскорее, и пошли отсюда, – поторопил Барратт.

Гэбриел последовал за охранником, держа в руках сумку, на которой словно по иронии судьбы было написано «Все необходимое для жизни», и прошел вдоль блока к двери, через которую попал сюда, как казалось, много лет назад. Теперь он стал совершенно другим человеком. Интересно, знают ли родители, что его признали невиновным? Важно ли это для них? Гэбриел даже не был уверен, куда направится. У него не возникло ощущения, что есть дом, куда можно вернуться. Быть может, кто-то из друзей приютит его на ночь, только теперь он не знал, где его истинные друзья.

Пока Гэбриела проводили через череду обычно запертых дверей, пройти сквозь которые в обратном направлении он уже даже не мечтал, он все больше страшился того, что ожидало его на свободе. Когда один замок отпирали и снова запирали у него за спиной, Гэбриел не понимал, радоваться ему или печалиться. С пакетом из супермаркета, где лежали не слишком нужные ему вещи, в том числе ингалятор, он вышел за тюремные ворота и увидел детектива Грей, стоявшую со сложенными на груди руками.

– Могу я вас подвезти? – спросила она с улыбкой.