– Можно присоединиться к вашему хору мальчиков?

– Почему тебе обязательно надо быть таким навязчивым козлом? – не смог скрыть раздражения Гэбриел.

– Ну вот! Не слишком вежливо так приветствовать друга, как считаете? – Ашер шагнул вперед, чуть раскачиваясь, как флиртующий подросток, а потом обвел пальцем узор на футболке Гэбриела.

Гэбриел просто наблюдал за ним. Ашер хотел, чтобы он тоже отпрянул, выдал страх, но не добился своего.

– Мы тебе не друзья, Ашер. Хотя ты и сам это прекрасно знаешь.

– В таком случае, кто мы такие? Например, кто я для тебя? – Ашер стоял теперь совсем близко и мог говорить шепотом.

– Для меня ты пустое место, и только.

Он смотрел Ашеру прямо в глаза.

Гэбриел заметил, как тот задержал дыхание. То же самое происходило с Эммой, когда она вожделела его. Неужели его поведение только на руку Ашеру? Может, он поступал именно так, как хотел враг, умело просчитавший возможную реакцию? Стало ли все это частью продуманного плана?

– Может, тебе подкатить с кому-то другому? Кто реально захочет тебя? Или, знаешь, вообще спрячь свою бледную рожу в тенистый уголок, пока не опозорился, – нервно рассмеялся Кензи.

– Я вижу, ты позволяешь подружке сражаться за тебя, – ухмыльнулся Ашер, глядя на Гэбриела.

Гэбриел обнял Кензи за плечи и прижал к себе. Выражение лица Ашера сразу же изменилось, выдав изумление.

– На воле, Ашер, я бы прошел мимо тебя и даже не оглянулся. Хотя мы едва ли вообще встретились бы. Ты вращаешься совсем в других кругах, потому что намного ниже меня по социальному статусу. Понял? – Кулаки Гэбриела сжались. Он заставил себя успокоиться и дышать ровнее.

– Зато здесь мы равны, – парировал Ашер.

– Ты уверен? Я вижу перед собой лишь маленького жалкого крысенка, который из кожи вон лезет, чтобы на него обратили внимание.

– Точно! Мы будем звать тебя Крысенком Роландом [8] , – уже искреннее рассмеялся Кензи.

Ашер окинул Кензи таким взглядом, какого прежде Гэбриел у него не замечал. Всякая игривость пропала, зато проявилась недвусмысленная угроза.

– Ладно, мальчики. Увидимся позже. – Ашер пожал плечами и отошел, лелея новую обиду. Затаив ее на время.

На сей раз от Эммы пахло шампунем с маслом макадамии. Гэбриел узнал запах, потому что запомнил бутылочку, стоявшую на углу ее ванны. Он помнил и как сам лежал в ней, а Эмма пристроилась между его ног. Ее спина упиралась в его обнаженную грудь и живот. Ее длинные черные волосы липли к его рукам, а вода приобретала цвет, в который ей – натуральной блондинке – вздумалось в тот день покрасить корни. Гэбриел глубоко вдохнул аромат и попытался запечатлеть его в памяти, чтобы наслаждаться им как можно дольше. Он удивлялся, что это вообще возможно: запоминать то, чего не видел и не слышал. Почему запахи вызывают столь живые образы? Гэбриел решил непременно взять в библиотеке книгу о свойствах человеческой памяти, чтобы разобраться в этом. В зависимости от срока в тюрьме он собирался успеть основательно изучить психологию и, быть может, даже получить диплом, если удастся. Будущее снова представлялось вполне реальным. На него можно было повлиять, усердно работая.

– Так приятно снова встретиться, мой малыш. – Эмма улыбнулась, но глаза ее бегали.

Что-то явно не так.

– У тебя проблемы?

– Почему ты спрашиваешь?

– Потому что вижу. У тебя все на лице написано.

Эмма вздохнула.

– Ты знаком с Джюли, которая работает в клубе?

– Знаком. А что?

– Она рассказала, что к ним недавно заявились полицейские. Задавали много вопросов о ночи, когда тебя арестовали.

– Опять?

– Да. Для них якобы очень важно узнать, кто был с тобой.

Гэбриел недоумевал, почему полиция все еще ищет его спутников. Он же признался, что устроил пожар. Казалось, детективы лишь понапрасну тратят время и силы.

– Джюли рассказала им что-нибудь?

– Нет. Но на следующий день один из тех парней навестил меня дома. Помнишь Криса?

– Разве можно забыть тех симпатичных малых? – Гэбриел жалел, что не может сдать их властям, при этом не навлекая неприятности на Эмму.

– Так вот, Крис прямо сказал, чтобы я повлияла на тебя. Пусть, мол, помалкивает про нас.

– Даже так?

– Хуже. Пригрозил, что, если ты настучишь на них копам, мне будет очень больно.

Гэбриел постарался подавить поднимавшуюся в нем волну гнева. Он снова чувствовал бессилие, а ведь только начал с оптимизмом смотреть в будущее и воображать, что сумеет преодолеть все тяготы и испытания.

– Он еще упомянул, что ты сидишь с его братом.

– А имя брата назвал?

Гэбриел ощутил, как ему словно обручем сдавило грудь. Не было нужды называть имя. Он и так знал его.