— Я со своими людьми прибыла чтобы эвакуировать наследницу российского престола, великую княжну Долгорукову, волей случая оказавшуюся тут.

— Её высочество…

— Уже находится в Москве, ваше высочество. Что же до меня и моих людей, мы не можем оставить наших боевых товарищей на произвол судьбы.

— Желаете драться? Это ваше решение, — пожал плечами Рудольф, словно хотел сказать, что каждый сам выбирает место гибели.

— Если мы останемся, ваше высочество, то вы вынуждены будете запросить подкрепление, в том числе и артиллерию. Это не бравада, а всего лишь констатация факта. Вы могли заметить, что в настоящий момент редут обороняют как минимум четверо сильных одарённых. Полагаю, что подобное развитие событий не лучшим образом скажется на вашем авторитете, и раскладах сил при дворе, как вызовет и неудовольствие самого короля. Но если вы позволите гарнизону редута уйти с оружием и с развёрнутым знаменем, тогда расклад получится уже в вашу пользу. С одной стороны, вы выполните приказ его величества, деблокировав тракт ещё до полудня. С другой, выкажите уважение и проявите великодушие по отношении храбро сражавшихся защитников Заситино. Что такое неполная рота, при одном единороге, в сравнении с возможными репутационными выгодами или потерями?

— Ваши слова звучат убедительно, княжна. Хорошо. Быть по сему. У коменданта есть ровно час, чтобы оставить редут, и выдвинуться по направлении Себежа. Вскоре мой офицер прибудет к нему, для сопровождения за линию позиций ливонской армии.

Удивило ли Голицину та лёгкость с которой ей удалось добиться своего? Вовсе нет. Ведь уже говорилось, что она держала руку на пульсе дворцовых интриг. Просто при этом не забывала уделять внимание и королевским дворам Европы. А потому прекрасно отдавала себе отчёт по раскладам в отношении кронпринца Рудольфа.

— Всё что могла, я сделала, Кирилл Романович. Увы, но я не могу себе позволить задержаться здесь дольше положенного. Единственно, перед уходом мы ещё окажем помощь вашим раненым, но тут исходя из личных запасов вместилища.

— Я безмерно благодарен вам, ваша светлость, от лица моих людей, и от себя лично.

— Не стоит благодарностей, Кирилл Романович. Сожалею о том, что не могу сделать большего. Увы.

Буквально за каких-то полчаса, офицеры оказали помощь раненым. Участвовал в этом и Ярцев, в смысле слил излишки Силы в накопители гвардейцев, плетения которых, при равных вложениях, куда эффективней выходящих из под его руки. Ну, по меньшей мере все так полагали, предполагая, что он обладает всего лишь вторым рангом.

— Я бы хотел остаться со своими людьми. К тому же при нас тут небольшой табунок, и по счастью ни одна лошадь не пострадала, — возразил было Пётр, на предложение Голицыной.

— Петя, не зли меня, — коброй прошипела она ему в ухо. — Я тут, к слову без приказа, и рискую своей головой, не ради того, чтобы выслушивать твои напыщенные речи. Передал коняшек холопам, а сам марш к порталу. Уж как-нибудь они управятся и без тебя.

Она активировала «Портал» и кивнула в его сторону. Кода же тот схлопнулся за Ярцевым, активировала ещё один, куда проследовала уже вместе с Изотовым. В саду княжна поблагодарила офицеров и попрощавшись с ними, кликнула Фрола, чтобы он распорядился по поводу чистого мундира.

— Экспедитор Тайной канцелярии? — поинтересовалась она, глядя ему в глаза.

— А можно я потом расскажу. Я так понимаю, что Лиза у тебя?

— И не только она.

Княжна сделала приглашающий жест, и они вошли в дом, миновали бальный зал, гостиную, вестибюль, карточную, и наконец лакей распахнул перед ними дверь библиотеки.

— Милостивые государыни, а вот и ваша пропажа, — входя в первой, указала она поддерживаемого за руку Петра.

— Господи, Пётр! — бросилась к нему Лиза, и тут же начала осыпать его беспорядочными поцелуями.

Голицына предпочла отойти, наблюдая за происходящим со стороны. Мария поднялась словно лом проглотила, и не сводила взгляда с Ярцева, в объятиях сестры, явно не зная как поступить. Наконец она всё же совладала, с собой, и вновь опустилась в кресло.

— Я верила, что у вас получится, — наконец прижавшись к груди брата, сквозь слёзы произнесла Лиза.

— Могло ли быть иначе, — пожала плечами Голицына, — Это о молодых девушках нужно заботиться и защищать их. Такие старухи как я, сами привыкли проявлять заботу и брать под защиту.

Говоря это, Елена Митрофановна не сводила взгляда с Марии, и уловив, что удар достиг цели, удовлетворённо улыбнулась. Голицына конечно же испугалась за Петра, но кто сказал, что ей не следует воспользоваться случаем и ответить на невинную шалость этой пигалицы, ответным и столь же невинным уколом. И результат её полностью удовлетворил.

Разве только когда посмотрела на Петра её сердце пропустило удар. То, что он нравится молодой княжне, она видела и прежде. Но теперь приметила нечто неуловимое и в его взгляде. Возможно тот пока и сам этого не осознаёт, но некие чувства к ней у него уже есть.

— Мария, что это значит? Фадей Константинович сказал, что ты отказалась брать с собой охрану.

Князь Долгоруков сурово взирал на дочь, которая уже закончила сборы и предстала перед ним в мундирном платье. Юбка шаровары позволяли пользоваться мужским седлом, что куда предпочтительней для военных. В гражданском исполнении подобные наряды считались верхом неприличия, а потому не допускались категорически.

— Батюшка, твой дьяк всё переврал. Я сказала, чтобы компаньоны и боевые холопы отправлялись прямиком в Москву. А я немного задержусь, и у меня будет охрана, Пётр и его люди.