— Да — Ян. Я его почти не знаю, но папа говорил, что Эгмонды на следующий год хотят отправить его учиться в нашу академию. Они считают, что в Северной Империи самое лучшее образование.

— Образование, как же, — чуть слышно хмыкнул Роман Андреевич. В разговоре он не участвовал, предпочитая роль стороннего наблюдателя.

— Я передам папе, что вы предлагали помощь. Если честно, то это большая честь для нас...

Я громко захрустел перепелиной ножкой, люблю обгладывать кости, знаете ли. И не люблю настолько неприкрытую лесть.

Аня, всё-таки, кинула на меня взгляд полный отвращения. Я улыбнулся и помахал ей куском стейка, зажатым в другой руке. Девушка холодно сверкнула своими васильковыми глазами и демонстративно отвернулась.

— Быдло, — тихо фыркнул Егор. Так, чтобы не услышал его отец. В ответ я просто пожал плечами и с довольным урчанием впился зубами в стейк. Смысл расстраиваться из-за того, что мне здесь не рады, когда есть такое вкусное и сочное мясо.

— Думаю, что смогу договориться с ректором о зачислении Яна без очереди. Наша академия много выиграет, если в ней будет обучаться наследник одного из домов Западной Империи, — Владислав Леонидович задумчиво барабанил пальцами по столу. Уверен, что глава мысленно уже прикинул какую выгоду с этого получит лично он и его клан.

— Ещё раз спасибо, — коротко ответила девушка. Видимо, настроение общаться в моём присутствии у неё совсем пропало.

Дальше беседа протекала в более дежурном русле. Об успехах Егора в академии, и кто бы сомневался, что этот напыщенный болван лучший на своём курсе. Легко быть лучшим, когда твой отец главный в Империи. Или о том, что в столичный зоопарк на днях привезли двух тигров редкого чёрного окраса и это большое достижение, ведь во всём мире их насчитывается не больше семи штук. В общем, обычный пустой трёп.

Откинувшись на мягкую спинку стула, я оглушительно зевнул. До щелчка в челюсти, чем в очередной раз привлёк к себе внимание. Всё это время я старательно показывал свою незаинтерисованность в их разговоре, хотя запоминал даже самые неинтересные бытовые моменты. Никто не знает, когда может пригодиться та или иная информация.

— Вижу, нашему гостю стало скучно, — Владислав Леонидович наконец соизволил обратить на меня внимание. — Тогда пришло время решить, что нам с тобой делать. Сын, уже поздно, проводи Анну. Дома её, наверное, заждались.

— Но...

— И не забудь убедиться, что она благополучно добралась.

— Хорошо, отец, — Егор покорно кивнул и вместе с рыжей покинул обеденный зал.

— Итак, что нам с тобой делать? — он повторил свой вопрос.

— Отпустить. По-моему, это очевидно, — я старался говорить ровно и спокойно, в тон собеседнику.

— Для тебя возможно и очевидно. Но... Отпустить аморала? Да ещё и некроманта в придачу? — здесь Соболев впервые дал волю своим эмоциям и на его лице проступила смесь отвращения с горечью. Любопытно.

— Вы — самое низшее звено в магии. Рудимент, который уже давно должен был отмереть за ненадобностью. Отпустить того, чей дар направлен на то, чтобы сеять смерть и разрушения? — гнев в его голосе нарастал с каждым словом. — Того, кто уже один раз поддался своим низменным потребностям и оказался в заключении на нижних уровнях тюрьмы? И зачем мне это, позволь спросить, если проще всего будет тебя убить?

Отлично, осталось только младенцев начать на завтрак есть, чтобы собрать полный комплект того, за что меня стоит ненавидеть.

— Затем, что половина города видела, как меня тащили в замок. У людей возникнут вопросы, если я из этого замка не выйду. Затем, что предки не любят, когда нарушают их законы. Вы не знаете, какому наказанию духи подвергнут ваш род, если вы ослушаетесь, — я говорил очевидные для всех присутствующих вещи.

— И оступится маг единожды, и отречётся от него весь клан. Но не духи. И будут судить его по законам людским, и каждый бросит в него камень. Но не духи. И умрёт слабый маг во тьме и забытие, а сильный пойдёт по дороге испытаний. И если выдержит и пройдёт этот путь до конца, то заслужит прощение — таков закон. Не людской, но магический, — процитировал я отрывок, который заставлял каждый вечер рассказывать Андрея Павловича до тех пор, пока не выучил его наизусть.

Владислав Леонидович раздражённо дёрнул щекой, но промолчал. Зато в разговор вступил его брат:

— Ты прав, мы не можем ни убить тебя, ни вернуть обратно на нижние уровни. Но и отпустить тебя просто так мы тоже не можем. Есть ряд условий.

— Которые я не обязан принимать, — в моём голосе засквозил холод.

— Обязан, если хочешь дальше жить спокойно. Духи никого не станут судить за... несчастный случай, например, — Роман Андреевич говорил безэмоционально и я понял, что он не блефует. — Во-первых, это браслет из адаманта...