Зато Бритва успевает ускользнуть в сторону. Кажется, что магия ему дается труднее, чем мне. Аморала заметно шатает и ведёт из стороны в сторону.

Меня накрывает волнами первобытной злости и ярости и это не мои эмоции. Сколопендра больше не хочет играть с едой. Она вообще больше ничего не хочет, только перемолоть наглых блох в кровавый фарш. А потом погадить на него и втереть в землю.

— Отвлеки её!

Отвлеки... Легко сказать. Вы когда-нибудь пробовали отвлечь двухметровую сколопендру, покрытую твёрдым хитином? Вот и я нет. Но спорить не стал.

Первым делом нужно сократить количество её лапок и начать стоит с задней пары, так как это основной двигатель этой махины.

Перехватываю обломанную кость на манер дубины и со всей силы бью по длинной ноге. Некромагия всё ещё ощущается как что-то чужое и инородное. С этой костью у меня нет и сотой доли того единения, как с Верным, но всё же этого хватает, чтобы переломить тонкую ногу твари.

Сколопендра злобно верещит и яростно лупит задней частью туловища по потолку, полу и стенам. На пределе возможностей уворачиваюсь от её сокрушительных ударов. Все органы чувств максимально обострены, а жилы рвутся от напряжения.

С потолка сыпется каменная крошка, ещё немного и сколопендра просто разрушит пещеру, погребая всех под обломками.

Ядовитые челюсти пролетают в опасной близости от моего лица, в этой мешанине действий я уже не понимаю, где у твари зад, а где перед.

Бритвы тоже нигде не видно, если он всё ещё жив, то ему стоит поторопиться. Что бы он там не задумал, через пару минут это уже не будет иметь никакого смысла.

Быстро взбираюсь на отколовшийся кусок потолка, он достаточно высокий для того, чтобы я оказался над сколопендрой.

На раздумья просто нет времени, поэтому просто прыгаю вниз. Сейчас имеют значение только инстинкты и удача.

Хитин гладкий и скользкий, но мне всё же удаётся задержаться на спине у взбешённой твари. Обломанный конец кости проходит в щель между пластинами и вгрызается в мякоть. Наваливаюсь всем весом и использую кость как рычаг, дабы увеличить зазор. Мои удары для неё словно укусы комара — серьёзного урона не наносят, но раздражают ужасно.

Сколопендра сокращается и меня подбрасывает вверх.

Хитинистый экзоскелет в этот раз встречает меня уже не так ласково. Из разбитого носа вновь течёт только-только затихшая кровь.

Вслепую наношу череду резких ударов, кость опасно трещит при попадании в хитин. Несмотря на то, что я напитал её магией, она всё ещё не настолько прочная, чтобы безболезненно пережить столкновение с твёрдой поверхностью.

Последним ударом получается загнать кость под повреждённую пластину и моё нехитрое оружие окончательно ломается, а осколки уходят глубже в незащищённую плоть.

А вот это уже, походу, было больно. Сколопендра взбешённо мечется, и я опять улетаю, но на этот раз в стену. Удар такой силы, что по стене идут трещины, а из лёгких выбивает весь воздух. Короткая вспышка боли в затылке и я проваливаюсь в темноту.

Воздух вокруг пропитан удушливым запахом гари. Каждый вдох обжигает лёгкие. Каждый шаг через силу. Фара дум... Как долго я уже иду?

Меня окружают трупы. Свои, чужие — неважно.

От оглушающей тишины закладывает уши.

Солнце нещадно палит в спину, хотя по моим подсчётам сейчас должна идти ночь.

Под ногой хрустит амулет ловца снов.

Он не должен был погибнуть.

Жрецы предсказали мою смерть, но не смерть моего ближайшего окружения.

Или нет? Если подумать, то эти древние хмыри никогда ничего не говорили прямо.

Затылок влажный от крови и болезненно пульсирует при малейшем движении.

Кто-то ухватил меня за ногу и куда-то бесцеремонно тащит, сдирая кожу со спины об острые камни. Всё вокруг опасно трещит, части потолка откалываются и падают вниз. Кажется, пещера не выдержала и теперь разваливалась на куски.

Мимо проплывает наполовину раздавленное огромным валуном тело сколопендры. Она ещё живая и подрагивает, но импульс её сознания постепенно угасает.

Затылок опять взрывается болью и я опять отключаюсь, но на этот раз без видений из прошлого.

Прихожу в себя от болезненного тычка в бок.