Мэдди начинала терять терпение.

— Именно поэтому мы приехали сюда, а не на Центральную улицу. Когда же ты наконец займешься делом?

— Уже начинаю. — Кей Эл схватил Мэдди, заставив ее подпрыгнуть, крепко прижался к ее лицу губами, расплющил их о ее зубы, и потянул ее вниз. Обивка сиденья больно оцарапала плечо Мэдди, а тело Кей Эла, навалившееся сверху, показалось ей непосильным грузом, и она поморщилась.

— Подожди минутку! — Мэдди уперлась в грудь Кей Эла, отталкивая его локтями, но он был слишком тяжел, и его плечи намертво притиснули Мэдди к сиденью, не давая повернуться. — Подожди минутку!

— По-моему, это тебе хотелось заняться сексом на заднем сиденье большой машины. Разве нет?

Что-то в его голосе заставило Мэдди на секунду прекратить сопротивление, но потом она вновь затрепыхалась и наконец умудрилась отпихнуть его. Кей Эл навис над ней, покачиваясь и упираясь в сиденье руками. Мэдди не видела его лица, но чувствовала, что у него нет ни капли желания.

— Ты насмехаешься надо мной, — сказала она, задыхаясь от злости.

— Точно, черт побери. Насмехаюсь. И ты этого заслуживаешь, — удовлетворенным тоном заявил Кей Эл. — Какого дьявола тебе потребовалось начинать эту игру?

Мэдди опять уперлась ему в грудь.

— Дай мне сесть, — потребовала она.

Кей Эл поднял ее и усадил, а сам забился в угол салона. Мэдди оправила платье, проклиная себя за глупость. С какой стати она решила, будто он ее хочет? Господи, как нелепо все.

— Что, поцапалась со стариной Брентом? — спросил Кей Эл. Мэдди не видела Кей Эла в темноте, но отчетливо расслышала неприязнь, прозвучавшую в его голосе.

— Ничего подобного, — отозвалась она и еще раз одернула подол.

— Я не забыл, как мне повезло в прошлый раз. — Голос Кей Эла стал каким-то скрипучим. — Старине Бренту вздумалось позабавиться с…

— Прекрати называть его «стариной Брентом»!

— …с Маргарет, если я не ошибаюсь. Ты вышла из себя и приехала сюда со мной.

Мэдди на миг задержала дыхание. Кей Эл сказал чистую правду, и это было хуже всего. Она затащила его в Пойнт совсем не потому, что хотела с ним переспать, она пошла на это ради мести. Двадцать лет прошло, а правила игры остались прежними. Как глупо.

— Ладно. Сдаюсь. — Она вздохнула. — Ты меня поймал. Не очень-то умно с моей стороны.

— Может быть, пора рассказать правду?

Ага, как же. Только этого ей не хватало.

— Ну уж нет, — Мэдди поежилась. — Я и без того натворила сегодня достаточно глупостей.

— Эй, выше нос! Я вовсе не сержусь на тебя, мне даже приятно. Вспомнил о старых временах, повозился с тобой на сиденье. — Кей Эл рассмеялся. — Господи, как же я был удивлен, когда ты согласилась заняться этим со мной!

— Да уж. — Мэдди обессиленно опустила на спинку затылок. — Я и сама была удивлена. Все произошло совсем не так, как я задумала.

«Честно говоря, мои замыслы никогда не исполняются».

— Я только не понял, почему ты выбрала именно меня, — продолжал Кей Эл. — Уж, конечно, не из-за моих талантов любовника. В тот вечер во мне боролись два чувства — страх и мальчишеская похоть. Весьма отталкивающее сочетание.

Мэдди повернула голову и посмотрела на него.

— Ты был такой забавный, — сказала она. Кей Эл с досады даже застонал:

— Спасибо на добром слове.

— Нет, я имела в виду совсем не это. — Мэдди покачала головой. — Ты сумел меня развеселить, заставил меня смеяться.

— Вот как? — Даже теперь, двадцать лет спустя, в его голосе сквозила юношеская ранимость.

— Да. Ты был остроумный. И нежный. — Мэдди на минуту задумалась. — Не стал изображать из себя супермена, просто был ласков, был счастлив, что я сижу в твоей машине.

— Счастлив — слишком слабо сказано. Это был настоящий восторг.

Несмотря на уныние, Мэдди рассмеялась. Кей Эл протянул руку и коснулся ее плеча.

— Садись поближе и рассказывай, — попросил он. Мэдди напряглась.

— О чем?

Кей Эл укоризненно покачал головой.

— Как я понимаю, изнасилование мне не грозит, но это еще не значит, что ты не можешь меня обнять. Иди сюда, я тебя убаюкаю.

Помедлив, Мэдди скользнула к нему, и он охватил ее рукой, нежно и успокаивающе похлопав по плечу. Мэдди глубоко вдохнула воздух, напоенный запахом жимолости, и почувствовала себя почти счастливой.

— Мне так хорошо здесь, — сказала она. — Быть может, наше давнишнее свидание и есть то, что люди называют старыми добрыми временами.