— Мэдди? — прошептал он, замерев; она положила ладонь ему на затылок и потянула его голову вниз. Он медленно нагнулся, и рука Мэдди соскользнула ему на плечо. У его губ был вкус вина, пылкой страсти и чего-то еще, присущего ему и только ему. Под его рубашкой перекатывались крепкие мышцы, словно обнимавшие Мэдди, и она вздрогнула сильнее, когда Кей Эл приподнял руку и прижал ладонь к ее груди, которая в ответ на ласку запульсировала и стала твердой. Внезапно все тело Мэдди охватила мучительная жаркая истома, и она, повернувшись, прильнула к нему, чувствуя, как его рукава мягко скользят по ее коже, а сильные руки сжимают, причиняя боль. Кей Эл провел губами по ее шее, и Мэдди ощутила, что с каждой секундой ее желание становится все более нестерпимым. Когда же он крепко стиснул ее груди, она лишь коротко застонала, уткнувшись ему в плечо, изо всех сил прижимаясь к нему.

— Если хочешь остановиться, скажи об этом сейчас, — выдохнул Кей Эл ей в ухо.

Мэдди только судорожно вздохнула, еще крепче прижимаясь к нему.

— Возьми меня. Возьми меня поскорей.

В лунном свете глаза Кей Эла, казалось, наполнились пронзительным блеском. Его рука, тяжесть которой до сих пор заставляла Мэдди сдерживать дыхание, вдруг скользнула к пуговицам ее платья и принялась расстегивать их одну за другой, шагая пальцами от ее груди к животу. Лицо Кей Эла вплотную приблизилось к лицу Мэдди, его черные глаза лучились страстью. Потом он опустил голову, щекоча губами ямку на ее шее и легко проводя волосами по ее щекам. Мэдди затрепетала от его прикосновений, потом щекотка сменилась нестерпимым зудом в сосках, ямках локтей и колен, а между ног распространилось жаркое тепло. Мэдди вздрогнула, впилась кончиками пальцев в спину Кей Эла и запустила руку за пояс его джинсов.

— Подожди, — прошептал он, уткнувшись ей в шею. — Дай расстегнуть пряжку.

Изогнувшись, Мэдди подалась назад, и пока Кей Эл возился с ремнем, ее возбуждение все нарастало; от нетерпения тело Мэдди охватила дрожь, и она продолжала содрогаться, пока вновь не ощутила на себе его тяжесть. Наконец его руки скользнули под платье и коснулись ее спины. Мэдди стиснула зубы, чувствуя, как Кей Эл прижимает ее к себе, стягивая изнутри платье с ее плеч. Она прильнула к нему, трепеща от прикосновений его рубашки к своим соскам. Мэдди было недостаточно этого восхитительного ощущения — она хотела раздеть Кей Эла донага и принялась расстегивать его пуговицы, но это оказалось непросто. Раздосадованная, она с силой ударила его лбом в ключицу; Кей Эл рывком поднял ее голову, поцеловав взасос, и она, дернув ворот его рубашки, сорвала все пуговицы разом и прижалась своей нежной грудью к жестким волосам на его груди. Ее страсть и вожделение стали нестерпимыми, и Мэдди позабыла обо всем на свете. Она вонзила зубы в губу Кей Эла и прокусила ее насквозь, чувствуя во рту солоноватый привкус его крови.

— О Господи, Мэдди, что ты делаешь? — шептал он, продолжая стискивать ее руками. Он запустил ладонь между ее ног, и вскоре его пальцы оказались внутри ее тела; их прикосновение к увлажнившейся плоти едва не свело Мэдди с ума, и она непроизвольно издала горловой звук. Кей Эл всем весом прижал ее к сиденью, и Мэдди обхватила его руками и ногами, словно желая растворить в себе. Губы Кей Эла отыскали ее грудь и впились в сосок, а его руки продолжали ласкать ее тело. Мэдди, окончательно потеряв рассудок, жадно вцепилась в него, и он принялся рыться в кармане, нащупывая презерватив, потом раздвинул своими ногами ее бедра; Мэдди в мучительном экстазе рывком изогнулась дугой, и Кей Эл с силой вошел в нее. Она прижалась лицом к его щеке, ощущая мощные движения его тела, приноравливаясь к ритму и впитывая могучий поток наслаждения, который шел от его плоти, слившейся с ее естеством. Казалось, губы и руки Кей Эла были повсюду, и Мэдди чувствовала, как неистово бьется ее сердце, как набухают и пульсируют ее груди, как стучит кровь в висках. Кей Эл все глубже погружался в нее, и наконец Мэдди, не выдержав, вытянулась струной, яростно колотя затылком о сиденье и крича; когда прошел оргазм, Мэдди едва не застонала от разочарования — так хорошо ей было до сих пор и так хотелось, чтобы это продолжалось вечно.

Мэдди на мгновение бессильно замерла, откинула голову назад, всхлипывая и жадно хватая ртом воздух, потом посмотрела на Кей Эла. К этому времени из-за туч показалась луна, и в ее прозрачном свете она увидела его горящие глаза, смотревшие на нее сверху вниз. Мэдди пожирала его взглядом, чувствуя себя преобразившейся. Она совершила мерзкий, эгоистический поступок, сделала что-то только для себя. Она уже никогда не станет прежней, и это было прекрасно.

— Иди ко мне, — сказал Кей Эл и приподнял ее так, что Мэдди оседлала его, прижав к спинке сиденья. Он сунул ноги между ее колен и привлек к себе, крепко обнимая. Мэдди почувствовала, как он опять входит в нее, и вцепилась в его плечи, утопив кончики пальцев в мышцы.

— Ну как?.. — выдохнула она, когда ее голова наконец бессильно опустилась ему на плечо.

— Это было непросто, — отозвался Кей Эл осипшим голосом. — Ты очень спешила. — Он поднял руку, запустил пальцы в волосы Мэдди и откинул ее голову, чтобы заглянуть ей в лицо. — Но в этот раз все было по-другому. Посмотри на меня. Теперь я хочу, чтобы ты хорошенько запомнила, с кем ты была.

— Я запомнила. — Мэдди провела пальцами по его губам и подалась вперед, чувствуя, как его плоть забирается в нее все глубже. — Я ни на мгновение не забывала, с кем я сейчас. До сих пор у меня не бывало ничего подобного.

— Такого ни с кем не бывало, милая, — сказал Кей Эл, целуя ее, легко прикасаясь языком к ее губам, шее, рукам и груди, щекоча и словно поддразнивая, от чего рывки его тела казались еще более мощными и нетерпеливыми. Мэдди вновь ощутила желание, и все ее существо наполнилось огромным невыразимым чувством нежности. Она вскрикнула, и Кей Эл еще крепче прижал ее к себе.

— Смотри на меня, — велел он, рывком приподнимая ее голову, и Мэдди впилась взглядом в его лицо, освещенное лунным светом, в его сверкающие глаза, в стиснутые губы… и почувствовала, как его тело тоже начинает сотрясаться в судороге.

«Это я подарила ему наслаждение. Он хочет меня, он теряет из-за меня голову…» И вдруг она опять забыла обо всем, утопая в волнах нахлынувшего оргазма, сжимая трясущиеся кулаки и прижимаясь к нему в ответ на его объятия.

Когда к Мэдди вернулся рассудок, она в изнеможении лежала на широкой, влажной от пота груди Кей Эла. «Мэдди Фарадей ни за что не сделала бы этого. Я изменилась, стала другой. Настоящей. Наконец-то я сделала что-то для себя. И я хочу еще».

Кей Эл отпустил ее, и они уселись рядом, слившись в одно целое, обнимая друг друга и вздрагивая. Наконец они успокоились, и Кей Эл шепнул ей на ухо: