Настя разогнулась и достала из сумки маленький телефон, нашла нужный номер.

— Да, сестрёнка. Опять поездка?

— Стас здесь.

Макс немного помолчал, слышно было, как он вздохнул.

— Он правда разводится?

— Да. Тут вся элита уже гудит. Я собирался поговорить с тобой по этому поводу. Получил информацию от приближённого к Стасу лица. Там, похоже, в самом деле не брак был, а спектакль на публику.

— Ты сказал где нас искать?

— Нет. Возможно, он приехал по делам своего фонда. Детишек подбирать. Что будешь делать? Может, мне подъехать?

— Уже не успеешь. Он пообещал, что пообщается с сыном и больше не приедет, пока не разведётся. Но можно ли ему верить?

— Думаю, да. Он и раньше держал слово, только вот прокололся со своей свадьбой.

В этот момент дверь распахнулась.

— Папа!..

Глаза Славика округлились.

— Где папа?!

— Максим, я потом тебе перезвоню.

Настя отложила телефон и улыбнулась сыну:

— Папа ждёт внизу. Я провожу тебя.

Волна облегчения, промелькнувшая в глазах сына, была настолько заметна, что её сердце обдало жаром.

— А можно я покажу ему мастерскую? — спросил Славик, подав Насте руку и просяще посмотрев снизу вверх в мамины глаза.

— Нельзя.

— Ну, мам…

— Посторонним нельзя расхаживать по интернату.

— Ну, маааам…

— Разговор окончен.

* * *

Настя стояла, прижавшись к стене у комнаты свиданий и прислушивалась к голосам, раздававшимся оттуда. И пыталась успокоить своё сердце. Но не успела этого сделать, на лестнице появилась Галина Георгиевна и, призывая её, отчаянно замахала рукой.

— Анастасия Васильевна! Комиссия… — громким шёпотом произнесла она.

Освободилась Настя только через час и, открыв дверь комнаты для свиданий, обомлела: там никого не было. Мгновенно развернувшись, бросилась к охраннику на выходе, но тот даже не дал ей задать вопрос:

— Они в мастерскую спустились, Анастасия Васильевна.

— Но как вы могли пропустить туда постороннего?!

— Он не посторонний. Он с комиссией приехал… — охранник поднял листок и, надев очки, прочитал: — Ларский Станислав Эра… Эрастович. Ну и отчество…

Настя резко выдохнула.

— Закончится ли этот день… — пробормотала она себе под нос и направилась к лестнице в полуподвал.

А там, не решившись войти в мастерскую, долго стояла, смотря в узкую щель, как Ларский и двое мальчишек возились с какой-то моделью. Брендовый пиджак Стаса небрежно валялся на стуле, а на нём, свесившись почти до пола, лежал галстук.

Её взгляд то и дело останавливался на мужских руках с закатанными рукавами рубашки. А в мыслях проносилось прошлое. И дни чёрные, и дни абсолютного счастья. Сколько лет прошло, а всё помнилось в деталях…

Вернулась в фойе лишь после того, как Стас глянул на наручные часы и стал сворачивать работы. Войдя в закуток к охраннику, спросила:

— Попытки вывести ребёнка были?

— Нет, что вы… не было. Но пока Славик ужинал, Станислав… — охранник вновь покосился на листок, лежащий на столе, — Эр…

— Эрастович, — подсказала Настя.

— В общем, он сходил в салон связи через дорогу. Принёс небольшую коробку. Возможно, что-то купил мальцу.

— Я поняла, спасибо.

Только она развернулась, как на лестнице показалась троица: двое мальчишек и Стас, вновь безупречно одетый.

— Маааам! — бросился к ней Славик, — можно я папу до ворот провожу?

— А куртка? Там холодно.

Посчитав этот вопрос положительным ответом, ребёнок сорвался с места и помчался в жилое крыло.

— Настя, я же приехал по делам фонда. Не успел встретиться с ребятишками. Можно мне прийти завтра…

— Ты обещал уехать, — прервала его Настя. — А встречу с детьми мы устроим по видеоконференции. Может, ещё и не подойдут.

— Хорошо… если не найду транспорта, то переночую в гостинице и утром уеду. Настя, конечно, надо было сначала спросить разрешение… Я купил Станиславу телефон, чтобы мы могли общаться. Не волнуйся. Не часто: один раз утром и один вечером.

— Действительно, сначала надо было посоветоваться со мной. Во-первых, телефонами здесь пользуются только старшие дети. Во-вторых… постарайся не настраивать Славика против меня.

— Ты о чём, Настя?.. — нахмурился Стас. — Такого даже в мыслях нет.

— Я не знаю, что у тебя в мыслях. Однажды ты уехал, сказав, что откажешься от…

— Папа!

В отца с разбега врезался радостный Славик. Стас отвёл хмурый взгляд от Насти.

— Ну что, сын, пойдём. Проводишь.

Улыбнулся, взял протянутую ему сыном руку, метнул взгляд на Настю, и они шагнули в открытые охранником двери со стеклом.