Настя устала от шума, винных запахов и масляных взглядов парней. Приходилось танцевать и с ними, когда они покупали разрешение у Макса. Но вели себя пристойно, хотя некоторые уже едва держались на ногах. Женя, сжавшись, одиноко сидела на диване.

Когда за окном стемнело, Настя добралась до кухни и достала из-под стола свой телефон. Поморщилась, представив, как бесится отец. Ещё оставалась надежда, что он пошлёт за ней Волошина. Вслед за Настей на кухню зашёл Макс. Почти сразу приплёлся незнакомый парень и сел на корточки, прислонившись спиной к стене. Всё добродушие Макса испарилось с его лица, как только он покинул зал с веселившимися студентами.

— Кофе?

— Нет, лучше чай, — ответила Настя.

— Что так?

— Кофе усиливает воздействие алкоголя.

— Не так уж много ты и выпила, — включив электрический чайник, отметил он.

— Макс, может, хватит? Отпусти меня домой.

— Ничего не получится. Связи нет, что-то с оборудованием в посёлке. Такси не вызвать. Парни все пьяные и за руль не сядут.

— А где машины оставили? Мы их не видели.

— На стоянке при северном въезде. Здесь переночуем. В нашем распоряжении есть ещё дом. Мы уйдём туда. Там тихо и чисто. С утра девчонки здесь приберут, парни протрезвеют и поедем.

— Я возьму с собой Женьку. Не оставлю её тут.

— А что ты за неё волнуешься? Она вскрытая.

Макс достал чашки и, кинув в них чайные пакетики, залил их кипятком.

— Что ты этим хочешь сказать? — спросила Настя, не сразу сообразив, что именно он сказал о Женьке.

— Не девственница она. Понятен перевод?

— Это ты опытным путём определил?

— А можно вычислить посредством теории?

— Ну и сволочь же ты.

— Предлагаю заняться моим перевоспитанием. Бери чашку. Сахарница перед тобой.

Пока молча пили чай, Макс то и дело бросал на Настю мрачный взгляд. Покончив с чаепитием, он вновь уволок её ко всем. Поднял руку. Не сразу, но тишина установилась.

— Продаю королеву для медленных танцев!

На стол тут же легли несколько купюр. Настя сжала зубы.

— Ваше Величество, вы проданы на пять танцев.

Макс картинно поклонился, и один из парней вывел её на танцпол.

Настя танцевала уже с четвертым, когда услышала голос над ухом:

— Больше не пей. Тебя готовятся опоить.

Разворот парня лицом к столам, и он замолчал. Ноги у Насти одеревенели, сердце рвануло вскачь. Отвернулся, и снова шёпот:

— Скоро приедет Стас. Он главный в этой компании.

Опять молчание. Разворот и:

— Возьми себя в руки. Слишком заметно нервничаешь.

Молчание. Несколько секунд, и продолжение:

— Стас держится в тени Макса, но заправляет всем он. Тебе надо бежать, пока не поздно.

— Ты можешь уйти отсюда и позвонить моему отцу? — быстро проговорила Настя, пока находилась спиной к столам.

— Никто не будет звонить. И я тоже. Поставим под удар свою семью и бизнес.

— Но у выхода всё время кто-то находится, мне не выбраться.

— Попробуй через окна.

— Макс меня пасёт.

— Я больше ничем не смогу помочь. Хотел выкупить тебя для секса, чтобы вывести из дома.

Поворот…

Еще один…

— Но он отказал. Сказал, такой продажи на этой вечеринке не будет.

— Помоги выбраться Женьке, её семье терять нечего.

— Твою подругу уже увели.

Настя оглянулась на пустой диван.

Танец закончился, и её с рук на руки передали последнему желающему. Он тоже что-то бормотал ей пьяно на ухо, но она уже ничего не слышала. Пыталась оценить ситуацию и просчитать свои возможности.

Но не успела.

Послышался шум, восклицания и даже восторженный визг девчонок. Все, кто более-менее стоял на ногах, приветствовали вновь прибывших. Девушки лезли с поцелуями, парни пожимали друг другу руки.

Оцепенев, Настя стояла в стороне, не сводя взгляда с высокого парня в чёрной рубашке и тёмно-серых джинсах.

Стас огляделся. И их взгляды скрестились.

Настя вздрогнула от прошедшей по телу волны, равной удару тока в двести двадцать. На лбу выступила испарина. Казалось бы, встретила спокойный взгляд, но от него разило опасностью.

Стас ухмыльнулся и, отодвигая со своего пути студентов, направился к ней. Настя никогда не приглядывалась к свите Макса, они лишь тенью мелькали перед её глазами. А теперь, пока Стас шёл к ней, пристально разглядывала темноволосого парня с широкими бровями и с необычными губами: тонкая, фигурная верхняя и немногим более полная нижняя. Они своеобразно изгибались в улыбке. И были странными глаза. Они казались то ярко-синими, то ультрамариновыми, в зависимости от освещения.