Ловко, без особой суеты, бабушка Александра подхватила одной рукой Саньку, второй – козу за верёвочку, и с Зоей, все вместе, они незаметно пропали за кустами бузины.

– А…

– Стой. Не показывай, что они важные. Сейчас доложим, что всё сделали как надо, и спокойно уйдём.

Мария шагнула навстречу приехавшим.

По тропинке к дому шли трое: Сергей, ещё один мужчина в военном френче, в сапогах, и гражданский, солидный, в пиджаке с галстуком, с портфелем.

– Вот и хозяйки наши!

Высокий, ладный, Сергей обернулся к своим попутчикам, широко повёл рукой в сторону Марии и Томки.

Заулыбался.

– Порядок в правлении наводят.

– Здравствуйте, девушки!

Тот, что в пиджаке, поздоровался, приподнял шляпу.

– Вас тут Сергей Викторович не обижает, не нагружает обязанностями? Нравится вам здесь?

– Нравится. Лишней работы пока нет, справляемся.

Надо было быть спокойной, за спиной дышала Томка, переминалась с ноги на ногу.

– Это хорошо. Хорошо, что с первых дней в вашем колхозе, в вашем новом трудовом коллективе, есть порядок. Ну, показывайте, что удалось сделать, где помещение, в котором мы сегодня будем общаться с народом.

Не дожидаясь ответа солидный шагнул к ступенькам.

За его спиной Сергей отчаянно замахал рукой в сторону Марии.

Она не понимала, морщилась, молча спрашивала, что он хочет.

– В машине! В машине!

Сергей успел на ходу прошептать и махнул в сторону легковушки.

– У водителя возьми.

Мария пожала плечами.

Водитель вынес из машины что-то небольшое, завёрнутое в полотенце.

– Осторожней только с этим, стекло!

Развернула и тут же захохотала.

– Томка! Бежим быстрее.

Пока начальство, осматриваясь, рассуждало о чём-то на крыльце и одобрительно рассматривало высокие сосны, Мария и Томка проскочили в дверь дома.

– Он действительно молодец!

– Кто?!

– Да председатель наш.

– А чего такого он ещё успел сделать?

– Вот!

По уже подсохшему полу, между скамеек и стульев, Мария добежала до красивого стола президиума и, размотав тряпку, поставила на стол сияющий графин.

– Вот! Додумался же! Не позабыл!

– Да-а, молодец!

Томка с восхищением, осторожно, повертела в руках стеклянную штуку.

– Всё по-настоящему!

Тут же, не мешкая, Томка притащила из другой комнаты, из той самой, где Мария оставила свои вещи, синий чайник.

– Вода есть?

– Да, много!

Налила воду в графин, обтёрла его краем скатерти. С довольной улыбкой примерилась и торжественно поставила графин точно в центр стола.

Обе расхохотались.

– Так, Томка, ты беги переодевайся, ну, к тем, у кого ночевала…

– А ты?

– Чего мне с чемоданом по улице носиться, народ уже, наверно, в правление идёт. Поднимусь во вторую половину, наверх. Там умоюсь, причешусь. Дай мне чайник и ключи.

– Только не опаздывай! Я тебе место там займу.

– Хорошо.

Небольшая прохладная комната, не на солнечной стороне.

Два окна открыты, ветерок.

Чемодан, узел.

Усталость.

Присела на кровать.

Без простыней.

Ну и что? Всё сначала?

Сейчас все будут много говорить, потом начнут подписывать заявления.

Колхозница.

Не такой жизнь виделась и не такая…

А какая?

Вскочила, стиснув зубы, улыбнулась.

Какая?! Такая, какая придумается! Как решится, так и сделается!

Уже знала, что будет делать и как.

Бросила на кровать чемоданчик, открыла его, достала книги, отложила в сторону.

Рядом – два свёртка.

Развернула первый, не тугой. Платье.

Встряхнула на вытянутых руках, оглядела. Правильно, ткань хорошая, дорогая, почти не помялось.

Ярко-синее платье, в крупный белый горошек.

Во втором свёртке – туфли. Единственные. Не новые, конечно, но совсем неношеные, предвоенные. Муж подарил…

Набрала в рот воды из чайника, прыснула на платье, осторожно положила его на матрас, там, где не пыльно.

Часики. Лёгкие, маленькие. Завела, прислушалась.

Помада?!

Да. Да, да!

Большого зеркала, в рост, ни в одной из комнат не было. Отметила это ещё когда они прибирались.

Достала из кармана жакета маленькое зеркальце, простое, круглое.

Расчёска? В чемодане, с краю.