Это было еще одним напоминанием о смерти. Мастер хокарэмов приглашался на суд над принцем Союза только в исключительном случае. Собственно, и вопрос церемониймейстера был сущей формальностью.

— Я не имею никаких оснований возражать, — ответила Карми.

Церемониймейстер поклонился, сообщил, в какой час завтрашнего утра состоится суд, и ушел.

Карми задумчиво протерла белым лоскутом лапару, сунула ее в ножны и села на кушетку. Руки ее рассеянно дергали из лоскута нитки.

Против приговора Высочайшего Союза, подтвержденного мастером хокарэмов, ничего не поделаешь. Тут уж не поможет Стенхе, наоборот, он из телохранителя превратится в палача. Приговор Высочайшего суда означал, что ей предложат совершить самоубийство, а если она воспротивится, то хокарэмы — Стенхе и Логри — помогут ей умереть.

«Но я не дам им возможности убить себя, — думала Карми, превращая шелковый лоскут в кучу ни на что не пригодных ошметков. — Я имею право на последнее пожелание, а пожелаю я повидаться с дедом. А уж в княжестве Карэнском они меня не укараулят… Переберусь поближе к глайдеру и сбегу из Майяра… О-ох, — поняла она, — а ведь не доберусь я до глайдера».

Она прислушалась. За дверями шел оживленный разговор. Стенхе уговаривал кого-то уйти, не докучать принцессе.

Карми лениво поднялась и пошла к дверям. Оставаться одной не хотелось, а общество Стенхе, Малтэра или Пайры вовсе не вдохновляло на предстоящие завтра подвиги. Может быть, нечаянный гость будет поприятнее?

Она вслушалась в звучащие за дверями голоса: Смирол уверял Стенхе, что ему просто необходимо поговорить с высокой госпожой принцессой.

— Ну сам же видел, я ведь не знал, с кем имею дело, ну и держался с ней как с девицей из неблагородных. А ты тоже хорош, старик, что же ты меня не предупредил, мне теперь только со стыда останется сгореть!

Однако особых переживаний в его нагловатом, насмешливом тоне не чувствовалось. Карми распахнула двери:

— Что вы тут шумите? А, Рыжий? Заходи, соври что-нибудь веселенькое…

Стенхе отступил — принцессу и в самом деле следовало отвлекать от тяжких дум. Конечно, был бы под рукой Маву, гнал бы Стенхе этого рыжего хитрого лиса. Но Маву сгинул где-то в Сургаре, а сам старый хокарэм не имел таланта развлекать юных девиц.

Впустив парня в комнату, Карми плотно затворила двери.

— Если ты пришел извиняться, — сказала она негромко, — то не стоило стараться.

— Я пришел за другим, — серьезно возразил Смирол. — Я пришел сказать, что мое предложение остается в силе.

Карми замоталась в тонкое шерстяное одеяло и устроилась в кресле, подобрав под себя ноги.

Смирол присел на кушетку, потом, в течение разговора, вольно откинулся на подушки, а потом и вовсе полулег — этакий грациозный лесной кот, такой же рыжий и такой же обманчиво добродушный.

— Откуда я могу знать, что тебе можно довериться? — спросила Карми. — Я не доверяю никому, и уж в самую последнюю очередь поверю хокарэму.

— Я — Особенный, — улыбнулся Смирол.

— Хотела бы я верить, что ты искренен, — проговорила Карми. — А Байланто что?

— А что — Байланто? — переспросил Смирол. — Как она посмотрит на твое предложение?

— Она предоставит меня в твое полное распоряжение до того момента, когда удастся обеспечить твою безопасность. При твоих и моих талантах это не будет слишком длинным сроком.

— Она не боится за свою безопасность? — спросила Карми. — Ведь, насколько я знаю, ты у нее единственный хокарэм.

— О святые небеса, кому и когда приходило в голову покушаться на принцев Байланто? — вздохнул Смирол.

— Все же это неосторожно.

— На этот год она наняла одного из райи, — сказал Смирол.

— Большой расход, — заметила Карми.

— Разве можно скупиться, когда в Майяре такие события?

— Но есть еще одна загвоздка, — проговорила Карми. — Ведь ты любовник Байланто, разве не верно?

— Да с чего ты взяла!

— О, только не говори, что это неправда и что я неправильно поняла ваши отношения…

— А-а, — успокоился Смирол. — А я было решил, что эта новость уже гуляет по Майяру.

— Разве в этом есть что-то дурное?

— Нет, но зачем же лишний раз людям очи колоть? В общем же наши с ней отношения не должны тебя беспокоить. Я могу посвятить несколько месяцев твоему похищению.

Но стоит ли верить словам рыжего хитреца? Карми сомневалась.

— Мы с тобой вдвоем против всего Майяра, — добавил Смирол почти всерьез.

О Смирол! Кто ты, лукавый, насмешливый предатель? Что ты предаешь — замок Ралло, святыню для не знающих других святостей хокарэмов, или же принцессу Сургарскую, до которой-то тебе и дела нет? Ох, опасалась Карми, сравнение-то не в ее пользу будет.