Шрифт:
Но с другой стороны, а кому еще можно довериться? И кому еще можно открыть свои тайны?
— Сможешь прийти ко мне, если меня приговорят? — спросила Карми.
— Приду, — просто ответил Смирол.
— Вот тогда я и скажу тебе, как меня спасать, — сказала Карми.
— Может быть, стоит обсудить все заранее? — спросил Смирол. — Боюсь, тогда в нашем распоряжении будет мало времени.
— Обсуждать нечего, поверь мне, — качнула головой Карми. — План, который сработает наверняка, но только мне нужен в помощь один человек. Ты все узнаешь. А пока… приготовься на всякий случай в дальнюю дорогу.
— Куда, если не секрет?
— В Кэйве.
— Хорошо, — сказал Смирол. — Байланто даст мне поручение в Кэйвире.
— Правильно, — кивнула Карми. — Лучше будет, если твое путешествие не будут связывать с моими делами.
Смирол безмятежно улыбался:
— Пойду я, пожалуй.
Карми проводила его до дверей.
— Погоди, — остановила она его на пороге. Смирол предупредительно остановился. — Ты ведь знаешь, какие обвинения на меня возводят.
— О да, — поклонился Смирол.
— Как ты думаешь, есть у меня шанс выкрутиться?
— Есть, когда его не бывает? — усмехнулся Смирол. — Но легче жить вывернутому наизнанку, чем с таким букетом неприятностей.
— Развеселил, называется, — улыбнулась Карми. — Заходи как-нибудь еще.
Смирол вышел. В смежной комнате в углу под факелом играли в кости Стенхе и Мангурре.
— Как дела, браток? — осведомился Смирол, с удовольствием лицезрея честное лицо Мангурре.
— Не везет, — отозвался тот меланхолично. — Третий вечер — с кем ни играю, только мелочь выпадает. А Стенхе сегодня сплошь крупное валит.
— У меня кости поддельные, — невозмутимо ответил Стенхе.
— Я так и знал, что ты жульничаешь! — вскричал Мангурре. — Что за шуточки, старик?
— Денег нет, — отозвался Стенхе. — Не могу же я принцессу на хлебе и воде держать.
— А доходы с Карэны и Сургары? — спросил Смирол.
Мангурре, подтянув к себе кучку монет, выигранных Стенхе, ответил:
— Да понимаешь, с Сургары пока никаких доходов нет, а половиной карэнских денег заплатили за пребывание госпожи в замке Ралло. Остальную половину она трогать запретила и требует, чтобы Стенхе продал те платья, что Малтэр привез из Тавина.
— Позор какой! — проворчал Стенхе. — Где же это видано, чтобы принцы майярские платьем торговали? Принцы платье даруют.
— Пару платьев я пристроил госпоже Пайра, — поведал Мангурре. — А остальное куда девать?
— А сколько осталось? — спросил Смирол.
— Восемь, — ответил Мангурре.
— Семь, — поправил Стенхе. — Два платья Малтэр взял для госпожи Ховини.
Мангурре в недоумении стал загибать пальцы, считая:
— Да, точно, семь.
— Давайте я продам, — предложил Смирол. — Звезда в небе не узнает, что платья принцесса продает.
— По дешевке, наверное, спустишь, — неодобрительно проворчал Стенхе.
— Оцените, назначьте цену, — небрежно отозвался Смирол. — Деньги я вам принесу. А что выручу сверх вашей цены, возьму себе за труды.
— Ловкач, — одобрительно сказал Мангурре.
— А туфли, чулочки, белье возьмешь? — спросил Стенхе.
— Возьму, — кивнул Смирол. — Только давайте барахлишко сейчас, а то моя госпожа, кажется, собирается на днях послать меня в Кэйве. Но не беспокойтесь, деньги я вам принесу перед отъездом…
Он ушел изрядно нагруженным.
— Ну и мальчик, — сказал, качая головой, Стенхе.
— Он не только хитрый, но и умный, — возразил Мангурре. — На одной хитрости до его лет хокарэм не доживает.
— Зачем ему возиться с тряпками?
— Он пристроит их Байланто. Госпожа принцесса уже интересовалась сургарским стилем.
— Откуда она возьмет столько денег? — спросил Стенхе. — Байланто — совсем нищие.
— Что мы знаем о Байланто? — отозвался Мангурре. — Только то, что они сами нам говорят.
Глава 18
Карми вошла в Зал Собраний Союза, подошла к своему креслу и обнаружила, что никто не потрудился положить на сиденье подушку. Сидеть же без подушки было неудобно: мебель была рассчитана на дюжих мужчин, а так ее нос оказывался почти на одном уровне со столешницей.
Требовать, чтобы принесли подушку? Но Карми не хотела с первой минуты начинать отстаивать свои права. Требовать подушку, заставить церемониймейстера добрый час искать ее, а высочайших принцев поджидать, пока усядется с должным почетом принцесса Сургарская? А самой все это время стоять у кресла и переминаться с ноги на ногу? Или демонстративно уйти из Зала Собраний? Ну нет, господа, не с этого следовало начинать.