— Я слыхал о тебе от Крамера, — заметил чужак. — Меня зовут Томас.

Карми насторожилась: Мангурре рассказывал о трех людях, носящих имя Томас, — возможно, это имя было довольно распространенным среди пришельцев. Этот Томас по приметам напоминал нужного ей человека.

— Томас Кениг? — переспросила она.

— Верно, — подтвердил чужак. — Ты знаешь меня?

— Я тоже слыхала о тебе от Мангурре, — улыбнулась Карми. — Могу я попросить тебя о милости? Разреши нам стать твоими гостями.

Если Томас счел это предложение вызывающе-неприличным или попросту бестактным, то на его лице это никак не отразилось.

— Буду рад назвать вас своими гостями, — сказал он непринужденно. — В самом деле рад. — Томас повел рассеянным взглядом по улице. Вокруг них, на довольно большом расстоянии, уже собралось несколько любопытных. — Ты предпочитаешь погулять по поселку или зайдешь ко мне? — спросил он. — Могу я предложить вам позавтракать?

— Не откажусь. Мангурре рассказывал о вашей кухне довольно забавно. Да и привычки Крамера… — Карми пожала плечами и улыбнулась.

Когда Кениг провел их в дом, Карми не стала сразу садиться в кресло, а прошла вдоль стен, рассматривая мебель.

— Довольно необычно на вид, но, должно быть, удобно, — заметила она.

— Простенько, — сказал Стэрр. Он уже сидел, но это не мешало ему вертеть головой. — Не в обиду тебе, господин, — добавил он, обернувшись к Томасу. — Иная простота дороже пышности.

Карми остановилась перед ротор-слайдом, разглядывая золотых рыбок, плавающих в голубой воде.

— Это та штуковина, о которой говорил Мангурре? — спросила она. — Движущаяся картина?

Томас подтвердил. Карми удивилась:

— Разве не дешевле завести настоящих рыбок?

— Нет, — ответил Томас, занимаясь приготовлением завтрака. — Аквариум слишком громоздкий, неудобен при перевозке, да и рыбки требуют особого ухода, а я никогда этим делом не интересовался.

— Проще повесить картину?

— Ага, — кивнул Томас, расставляя угощение. — Прошу к столу.

Стэрр налетел на предложенный завтрак. Карми села рядом и посмотрела на него.

— Странный вкус и непривычный запах, — сообщил тот. — Но вполне съедобно.

Карми попробовала. Похоже, ей не понравилось.

— В самом деле, странный вкус, — заметила она. Кениг возразил:

— Думаю, то, что готовят майярские повара, покажется непривычным мне. Это вполне естественно.

— Разумеется, — кивнула Карми. — Тут нужна привычка. Они заговорили о тонкостях майярской кулинарии, но постоянно не хватало общих слов, и беседа зашла в тупик. Вспомнили о впечатлениях Мангурре; Кениг предположил, что хокарэма поразили технические достижения пришельцев.

— Ага, — согласился Стэрр. — Он какие-то сказки рассказывал о купальнях и отхожих местах.

— Нет, — чуть смутившись, усмехнулся Томас. — Я имел в виду другое…

— Горячая вода в ванной — это действительно великое достижение, — заметила Карми.

Кениг с удивлением понял, что блеск сантехники они считают более великим чудом, чем межзвездные перелеты.

Он усмехнулся и повел своих гостей на экскурсию в столь интересующие их места. Стэрр оказался здесь более сдержанным, Карми же пришла в восторг, и увести ее из ванной оказалось невозможным. Что ж, Кениг не стал возражать. Он продемонстрировал, как работает оборудование, выдал ей полотенце и стандартный пакет с одеждой, пожелал легкого пара и увел Стэрра в комнату.

— Она слишком нежная, — заявил Стэрр, плюхаясь обратно в кресло. — Девчонка, что тут скажешь, — добавил он с пренебрежением.

— Тебе не нравится, что она тобой командует? — поинтересовался Кениг.

Стэрр ответил:

— Она имеет право, — но вдаваться в тонкости не стал, а Кениг не стал расспрашивать.

Пока Карми плескалась, пришли двое, которых Томас представил Стэрру как этнографов и довольно долго объяснял, что это означает. Стэрр отнесся к этнографам с видимым снисхождением; он демонстративно обращался только к Томасу и разговаривал только с ним. Кениг спросил, в чем причина такого поведения. Стэрр ответил:

— Мы твои гости, господин.

Вероятно, ему казалось, что этими словами он все объяснил.

— И что? — спросил Томас с интересом.

— Почему я должен утолять любопытство этих господ? — Он нагловато улыбнулся и проговорил: — Я собираю информацию, а не раздаю ее.

Томас оценил его откровенность, — в сущности, Стэрр только сказал вслух то, что и так понимали все.

— А обмен возможен? — предложил Томас.

— Почему нет? — согласился Стэрр. — Но пока вы знаете о нас больше, чем мы о вас. Сейчас мы в невыгодном положении.