У городских ворот им пришлось подождать. Правда, Стенхе растолкал простолюдинов, но процедура пропуска чужестранцев оказалась в Интави довольно томительной: им полчаса пришлось просидеть на лавке в караулке, пока стража решала, может ли проехать седобородый ирауский купец.

— Я Стенхе из Лорцо, — когда подошла их очередь, сказал хокарэм, предъявляя поддельные подорожные, согласно которым он был служилым человеком гортуского наследника. — Прибыл по частным делам.

— С тобой должны следовать два сына, Маву и Карой, — прочитал чиновник в пергаменте.

— Карой — вот он, — показал Стенхе. Сава проворно вскочила с лавки и поклонилась. Чиновник поглядел на Саву и опять обратился к документам:

— Карой, четырнадцати лет, глаза голубые, волосы темные, аоликанское обличье. Да, похож. А старший где?

— Он заболел, и ему пришлось вернуться домой. — Какая болезнь? — осведомился чиновник.

— Рожа, — ответил Стенхе. — Совсем колено разнесло. Какой из него путешественник…

Чиновник согласился:

— Да, рожа — болезнь неприятная. Говорят, если прикладывать листья красного копытника, помогает…

— Лучше к шептуну сходить, — возразил Стенхе, хотя знахарство не признавал совершенно.

Чиновник начертал в пергаменте несколько знаков.

— Торговать чем-нибудь собираешься, Лорцовен Стенхе?

— Я не купец, — сдержанно ответил Стенхе.

— Разумеется, — кивнул чиновник. — Но это обязательный вопрос. Ты же знаешь, что в Миттауре чужеземец торговать не вправе.

— Да, конечно, — проговорил Стенхе.

— С тебя пошлина пол кроунто, — сказал чиновник. — И с твоего сына четверть.

— У меня нет миттауских денег. Сколько это в таннери? Чиновник обратился к счетам и ловко подсчитал:

— Три таннери с четвертью.

Стенхе вручил ему требуемую сумму, и они смогли проехать в город.

— Я забыл, — обратился Стенхе к чиновнику, — улица Сребрянщиков — это где?

Чиновник объяснил. Стенхе поблагодарил его и сел на коня.

— В Миттауре очень вежливые люди, — заметил Стенхе Саве, едущей рядом с ним.

— Да, — сказала Сава. — Но три четверти кроунто — это не три с четвертью таннери. Это таннери и три уттаэри. Меняльный процент шесть уттаэри. А где еще три уттаэри ?

— Так чиновник не обязан брать майярские деньги, — объяснил Стенхе. — Да и запомни, что в Миттауре на уттаэри никто не считает. Самая мелкая майярская монета здесь — четверть таннери. А если мелочь попадается, ее девушкам на мониста отдают. В Миттауре деньги дешевые. А ты хорошо разговор понял, Карой?

— Ага. Только они очень быстро говорят. Ты говоришь медленнее. И на улицах у них галдеж невероятный…

Да, такой гам в Гертвире стоял только на рыночных площадях; на тесных же улочках прохожие старались прошмыгнуть мимо друг друга, не вступая в разговоры, разве что хозяйки перекликались с соседками из окон своих домов.

А в Тавине даже на базаре гомона не было. Сургарские купцы и в обычае не держат зазывать покупателей — они с достоинством ждут, пока к их товару не подойдут.

Здесь же говорили громко, и не только торговцы, но простые прохожие: уж казалось, и новостей-то никаких нет, о чем разговаривать можно?

— Город Сплетников, — сказал Стенхе тихо. — Так его тоже называют. — Он приглядывался к домам на улице Сребрянщиков. — Нам, кажется, сюда, Карой.

Миттауский купец Павутро был доверенным человеком Руттула, через него сургарский принц получал сведения о происходящем в этой стране. Сведения эти касались в основном дел торговых — о чем еще может сообщать купец? Но были новости и политического характера, и Руттул считал их весьма интересными.

А кроме того, Павутро вел торговые дела Руттула, те, которые Руттул не мог проводить от своего имени; для торговых операций на счету Руттула лежали значительные суммы, и на эти деньги, рассчитывал Руттул, Сава безбедно сможет прожить много лет.

О том, кто такая Сава, Стенхе сообщил Павутро не сразу: сначала был плотный обед, потом отдых, а вечером, когда Сава осматривала мастерскую, где работал брат Павутро, Ктаури, Стенхе и купец собрались побеседовать.

— Очень трудно, — проговорил задумчиво Павутро, узнав, в чем дело. — В Интави от кого-либо новости скрыть невозможно. Она… прошу прощения — Карой, ведь очень хорошо понимает по-миттауски.

— Я хотел увезти ее в горы, пока новости, которых мы ожидаем, не перестанут быть новостями и о них прекратят говорить.

— Да, но под каким предлогом? — спросил Павутро. — Вряд ли Карою захочется посмотреть стада моего дедушки…

— В Миттауре много древних крепостей и храмов, — сказал Стенхе. — Карой любит смотреть старинные здания.

— Ну, в Миттауре все здания на один лад, — возразил Павутро. — О! Я знаю! Рудники Нтангра и пещерный храм.

— Пещерный храм? — почесал нос Стенхе. — Хорошо. А вот рудники… Не знаю. Вообще-то Карой, насколько я понял, решил посмотреть знаменитое миттауское оружие.