Андрей называл блюда, говорил, что сперва едят, что потом. И предложил мне попробовать всё. Я и попробовала. А вот он доедал.

Мяса не было, лишь рыба, рис, какой-то соевый творог и что-то там ещё.

Но по мере действий сынули, мать всё сильнее теряла свою маску.

Я же старалась повторять не за Андреем, а за мамой и Машей. Поэтому и вначале трапезы пробормотала:"Принимаю с благодарностью", и в конце сказала "Спасибо за угощение".

– Как дела, сын?
– спросил отец, как поблагодарил за еду хозяйку.

– Не жалуюсь.

– Как оценки?

– Сессию сдал, - не стал уточнять сын.
– Хорошо.

Повисло молчание. Похоже, поговорить, действительно, не о чем.

– Вижу, девушка у тебя красивая. Чем живёт и где?
– всё же, придумав вопрос, нарушил тишину отец.

– Живёт по нашему направлению...
– Андрей назвал посёлок, где я жила, - в соседней области. Поступила ко мне на биологический. На егеря.

– О, как!
– отец взглянул на меня, будто оценивая, а я представила вокруг себя защитный кокон, отзеркаливающий сканирование.

– Интересно-интересно!
– пробормотал этот учитель единоборств. Маска с него слетела. Он больше не соблюдал японский этикет, а глядел прямо на меня.

– Папа!
– вклинился Андрей, но было поздно! Меня будто тонкой иглой проткнули, всаживая её сквозь защиту.

Андрей схватил меня за талию, обволакивая ещё прослойкой энергии, которая сливалась с моей, укрепляя защиту. Это помогло. Иголка растворилась, и боль отпустила.

А потом отца просто распластало по полу. Я бы подумала, что он это сделал сам, если б его на метр не отбросило к стене.

Маша заплакала. Мать тут же её увела из столовой.

– Ты напал на мою девушку!
– зло бросил Андрей, отпуская меня и вставая.

Если честно, я испугалась, что Андрей может сделать отцу. Ещё никогда не видела его таким. Холодная маска на лице, а глаза, будто поволокой затянуло.

– Кто ты?
– спросил Андрей вдруг таким низким голосом, что у меня холодок змейкой побежал по спине к ногам.

И ему ответили, что-то на японском. Явно не отец, потому как голос был каким-то глухим. А когда Андрей подошёл, напали. Завязался бой. И пока ранений не было, но долго ли Андрей выдержит отражать атаки? Мы смогли держать мою защиту лишь совместными усилиями.

И тут это существо, не поворачивался язык назвать его человеком, подпрыгнуло будто прилипло к потолку, а потом полезло по нему.

– Лана, лук!
– крикнул Андрей.

И я, не дожидаясь очередного удара, поняв всё сразу, рванула из комнаты. Похоже, моё бегство расценили как угрозу, потому как почти у самой двери предо мной шмякнулось это нечто... растеклось лужицей по полу. Бр...

А я не успевала затормозить и не влететь в эту полупрозрачную жидкость, разлившуюся вокруг тела...

И я бы влетела в неприятно пахнущую мутную полупрозрачную лужицу, покрывшую тело отца Андрея, если б не он, успевший меня дёрнуть в обратную сторону.

– Иди!
– и подбросил меня вверх и вперёд, через тушу.

Хух, на этот раз пронесло. Что это за напасть такая? И зачем Андрею мой лук? В прихожей я стала дрожащими руками собирать его, а затем, наплевав на порядок и этикет, нацепила свои кроссовки. Лучше обувью вляпаться, чем босиком. Мало ли, может, та жидкость - кислота, разъедающая тело и не трогающая ничего другого.

В комнате пару раз что-то разбилось, а потом повисла тишина. Стало страшно.

Я зарядила лук, вставив стрелу, готовая спустить ту в любой момент, и стала медленно двигаться к столовой.

Вздохнула и постаралась сменить восприятие мира. Увидеть то, что содержит живой след и что на самом деле живое. Осторожно

вошла в столовую. И Андрей и тварь замерли друг напротив друга, будто статуи. Отец же светился живым цветом, вот только вокруг него было странное живое существо, напоминающее паука, обхватившего всеми лапами жертву.

Я прицелилась в туловище паука. Знаю, нехорошо убивать живых существ, но что же делать? Сейчас я уже созрела к этому. Вот только одёрнула себя: нельзя так! Рука ослабла. Это неправильно. А потом и до убийства животного или человека дойду?

– Стреляй!
– велел Андрей.

Когда стрела сорвалась, я стала ею. Цель стремительно приближалась, а я не хотела причинить вред. Лишь чтобы это существо не приносило вреда другим, и существовало отдельно от человека. Но, подумалось, что в мире так не бывает, чтобы вреда совсем не было. Травоядные животные поедают растения, а хищники слабых и больных особей. Возникают пищевые цепи. А кто ест человека? Всякие глисты, микробы да бактерии - паразиты? Или уже мёртвое тело червяки да жучки, или те же бактерии разлагают его.