Ну тогда ладно. На ночь застираю бельё, а взамен может выдаст Андрей какую домашнюю одежонку.

Добрались мы домой лишь к вечеру. Андрей звонил маме, предупредил, что едет. Про меня, правда, не сказал. Хитро так улыбнулся.

Мы ещё брали в магазине батон колбасы, буханку хлеба, два литра йогурта да столько же сока. Но жажда всё равно осталась, правда, голод утолили днём.

Нда, не знаю, решусь ли на повторный подвиг.

Ели в транспорте и на остановке, когда пересаживались. По-своему, в этом была доля романтики.

Когда же переступили порог его дома, я не удивилась, нет, я была просто в шоке.

Дом, построенный из дерева и обтянутый бамбуковыми панелями внутри вообще явил себя во всей красе. Бамбуковыми циновками, стенами, картинами, даже дверь открывалась на японский манер шкафа-купе. А потом нас встретила мама. Японка в чистом виде. Не знала, что у него семья смешанная. Он, правда, говорил про восточные единоборства, но, не так же... Если б знала, прочитала в дороге про их традиции. А то, может своими поступками нанесу непоправимое оскорбление.

Мама имела чёрные волосы, причёску с гулькой - чисто японскую. Их макияж, кимоно. Дома разувались у порога.

Вообще-то я вживую японцев никогда не видела, но считала их маленькими. Мама мне маленькой не показалась.

Сейчас я обиделась немного на Андрея. Мог бы и предупредить. Единственное, что попросил выключить звук у телефона, сделать его на вибро. Но я сейчас была в роуминге, поэтому вообще режим полёта включила.

Мама на чистом русском поприветствовала нас, ничуть не удившись моему появлению, а может, хорошо держала маску. Вообще, эмоции не прослеживались, будто встречала нас кукла. И если б не брошенное небрежно Андреем: "Привет, мам!", я бы не подумала, что это его родительница.

Отделена малюсенькая прихожая была занавеской. Мама, улыбаясь поклонилась.

Но сыночек, этот здоровенный лоб, хоть и разулся, но подошёл к матери и обнял её. Это было так трогательно. Женщина же в ответ не обняла сына. А я вдруг поняла, почему Андрей меня всегда обнимает. Надо его почаще обнимать.

Я поклонилась, слегка, опустив глаза долу. Женщине положено показывать смирение. И в глаза смотреть, вроде бы, не принято. Вот только улыбаться, как японцы, я не умела.

– Мам, познакомься, это Лана - моя девушка. Лана - это моя мама, как там тебя зовут, он демонстративно приложил руку ко лбу: - Айко? Аянэ? Акинава? Извини, мам, представься сама, я забыл!

Андрей прошёл дальше, а мать, едва сдерживая свои эмоции, пригласила меня в кухню. Похоже, цель сыночка: пробить маску. А матери - удержать её. Тренировка обоих?

Андрей сейчас был совсем не таким, как в университете, где его задирали мальчишки. Значит, даже такая семья и воспитание принесли свои плоды. Самообладанию Андрей научился - молча сносить издёвки, например. Вот только, где он настоящий?

Меня провели в туалет, где можно было и руки помыть. Хорошо. Есть хотелось жутко, но сперва - гигиена.

– Вначале пользуйтесь унитазом, потом руки моете, и он смывается, - пояснила мама.
– И тапочки надеть не забудьте...

– Благодарю, - сказала я. И лишь закрыв подобие двери, ведь та была бумажная, чуть вздохнула. Здесь тоже прослеживался японский стиль, тёмно-коричневый унитаз и белая раковина, кремовыехстены и тёмно-коричневая рамочка с картиной японских самураев. Отдохнуть здесь тоже не удастся.

Вот только, стоило мне сесть, как раздалась плавная мелодия. Меня чуть Кондратий не хватил. На унитазе оказались разные кнопочки, подписанные иероглифами и плавными слогами. Похоже, агрегат прямо из Японии!

Ладно, лучше трогать ничего не буду!

Мама меня встретила у туалета. Неужто сторожила? Такая мысль была тут же задушена.

Меня провели в столовую. Она была почти пуста, за исключением низкого стола, накрытого одеялом. Сервирован был множеством тарелочек. За столом уже сидела девочка лет шести, мужчина средних лет, в кимоно и Андрей.

– Пап, познакомься, это Лана. Лана - это мой отец Валерий.

Сходство между отцом и сыном было большое, хотя, я бы не сказала, что один в один, с разницей в возрасте. Девочка не походила ни на отца, ни на мать. Или это не сестра Андрея?

– А это Маша - моя сестрёнка!
– представил меня братик, сидящий рядом с сестрёнкой.
– Лана, садись рядом со мной, предложил он.

Хотелось спросить, можно ли. Но я промолчала.

И что делать? Проявить непокорность, но сесть, например, с Машей? Но вопреки голосу разума послушалась сердца - села рядом с Андреем. Мама села на колени около пустующей грани стола, поэтому я тут же исправилась, сменив позу.

Мне предложили тёплое влажное полотенце. Последовав примеру Маши, вытерла им лицо и руки.