Приехали к общаге мы около полуночи. Комендант нас не пустил даже на порог.

– Пожар что ли? Полночь на дворе, вы что!

– Пустите, пожалуйста, мне очень нужно.

– Вы здесь не живёте! Да и нарушение комендантского часа!

– Мне надо Андрея проверить.

– Ничего не знаю. Вы в общежитии сейчас не числитесь! Не имею права пускать!

– Но я записывалась на соседство с ним!

Она проверила.

– Да, вы есть, заселение в конце августа. Раньше не имею права пускать!

Поняв, что ничего не добьюсь, спросила:

– Он, хотя бы у себя? Пришёл с работы?

– У себя.

Поблагодарив, я вышла с мамой.

Зря приехали? Такое разочарование внутри.

Мы уже почти дошли до машины, когда я обернулась. Общежитие было тёмным, кроме вестибюля на первом этаже.

И тут я вспомнила о пожарном выходе.

– Пап, мне нужна твоя помощь...

Он не стал спрашивать, пошёл со мной, оставив маму в машине.

До пожарной лестницы было высоковато. Но папа у меня высокий и в форме, допрыгнул. Помог мне забраться и довёл до конца.

Дверь пожарного выхода оказалась не заперта.

Я вошла внутрь, отец сказал, что пойдёт со мной. Придерживал до комнаты Андрея.

Я постучала. Тишина. Сердце участило свой бег.

– Пап?
– в отчаянии прошептала я.

Он навалился плечом на дверь и, нажав на ручку, открыл с грохотом.

В свете ночных фонарей я увидела силуэт на кровати Андрея.

– Пап, спасибо. Дальше я сама.

– Хорошо. Вот твоя сумочка. Остальные вещи заберёшь утром, если понадобятся. Мы поедем снимем номер в гостинице.

Простившись с отцом, я подошла к кровати, на которой спал Андрей. Села с краю. Прикоснулась к его волосам. Похоже, зря переживала.

Но лоб показался горячим, и, как после поняла, его знобило. Прижалась к его лбу своим.

– Андрюш...
– прошептала пересохшими губами. Меня сгребли в охапку.

– Лана... Ну хоть во сне ты рядом...
– прошептал он, целуя мои губы.

– Прости, любимый, - я не знала, что ещё сказать.

– Больше так не делай.

Я целовала его закрытые глаза, лоб, стараясь исправить его состояние. Я рядом, а значит, всё хорошо!

– Ты не можешь болеть!

– Так вылечи меня!

– Тебе моих поцелуев недостаточно?

Он распустил мои волосы, отстранился, охватывая меня будто целиком.

– Ты очень красива!

– Тут же темно, не видно, да и внешность...

– Знаю-знаю, но я вижу сейчас не твою внешность, а сущность. Жизни без тебя просто не представляю. Эта неделя была просто пыткой. И я жил лишь надеждой на встречу. А кое-кто взял и обрубил её.

– Прости, любимый!

– Надеюсь, такая пытка была в последний раз.

– И что ты предлагаешь? Мы оба работаем в разных местах.

Он вздохнул.

– Давай по очереди.

– Что?
– не поняла я.

– Попробуем раз в три дня видеться, хотя бы. В среду вечером я к тебе приезжаю, а утром уезжаю обратно. А в пятницу - ты ко мне.

– Хорошо, любимый!

Он прижал меня к себе.

– А теперь давай спать. Нам ведь обоим на работу. А тебе обратно ехать...

– Что у тебя с телефоном?

– Не знаю. А что с ним?

– Я тебе звонила... Ты трубку поднял, а потом удар послышался и гудки.

– Не знаю. Ты меня как "обрадовала", так я слёг. Температура поднялась. И вообще был при смерти.

– Ага, рассказывай сказки!

– Так, если ты не хочешь спать, то я найду чем занять тебя...
– угроза оказалась действенной и заставила меня замолчать, положив голову ему на грудь. Но под щекой нащупала футболку и ощутила несвежий запах.

– Это что такое? Ты в уличном лёг?

– Меня озноб бил, мне холодно было...
– пожаловался он.

– С пятницы? Уже два дня в этом преешь?

И хоть его запах пота не раздражал мой нюх, но одно осознание... Что два дня не мылся...

– Так, пошли в душ. Быстро!

Я подскочила.

– Издеваешься?

– Чистота - залог здоровья!

– Я болею...

– Да-да, я уже слышала! Подъём! Быстро!

– Раскомандовалась...
– буркнул он, но начал вылезать из-под одеяла. Я помогла ему встать, влезла в шкаф, нашла полотенце и сменную одежду, на случай, если ему вдруг холодно будет. И себе захватила его футболку и шорты. Надеюсь, налезут. Сама не лучше, два дня с постели не вставала. Но у меня мама рядом была, заботилась. А у него - никого.