– Теему Ринниус. Группировка. Знаешь, да?

Йонни кивнул, подозрительно, но с любопытством:

– Знаю.

– Теему хотел оставить мне сообщение. Думаю, он не любит телефоны. Поэтому он пригнал сюда этот, как называется? Катафалк!

Лев сделал многозначительный жест в сторону развороченного сада. Йонни, прищурившись, посмотрел на него.

– Катафалк? Это Группировка сделала? Чем ты им насолил?

Лев обреченно пожал плечами.

– Дела с Рамоной.

– Той, что умерла?

– Да, да, она была должна мне, да? И я сказал, что куплю бар «Шкура» за долги. А Теему ответил вот этим.

– Купишь «Шкуру»? Так ему и сказал? – засмеялся Йонни: он бы дорого заплатил за то, чтобы увидеть лицо Теему, когда Лев озвучил ему свое предложение.

– Нет, нет. Я был… как это называется? Дипломатом, да? Я пошел к Петеру Андерсону.

– О, – буркнул Йонни, и в его голосе прозвучали все чувства, которые вызывало у него это имя.

– Вы друзья? – спросил Лев с невинной улыбкой.

– Мы играли в хоккей в юности. В разных командах.

– Да? Перед тем, как он ушел в НХЛ?

Йонни глотнул кофе и облизнулся, стараясь не показать досады, однако не слишком в этом преуспел.

– Задолго до этого. Мы были подростками, я и близко не играл, как он. А ты звонил в полицию после того, что Теему тут устроил?

Кончик носа у Льва устало дернулся из стороны в сторону.

– В полицию? Нет, нет, полиция и адвокаты, они не работают на таких, как я. Они работают на таких, как Петер Андерсон. Я пошел к нему как мужчина, а они с Теему прислали катафалк.

Йонни посмотрел в окно. Если честно, ему было трудно представить себе, чтобы Петер Андерсон, что бы он о нем ни думал, был на такое способен. Но люди меняются, времена нынче странные – для обоих городов.

– Мы звали Петера Иисусом, когда играли против «Бьорнстада», потому что там у них все считали его спасителем мира. Он всегда был как бы лучше, правильнее нас, остальных. И как ты теперь им отомстишь? – Йонни тотчас пожалел обо всем сказанном, в особенности о последнем вопросе.

Лев положил кусок сахара прямо на язык.

– Никак, – ответил он.

Йонни, конечно же, не поверил. Они молча допили кофе, Лев взял ложку, чтобы выбрать то, что осталось на дне чашки. В дверь постучали, вошел парень с автосвалки и рассказал, что не так с машиной. Йонни не очень понял, но не решился в этом признаться.

– Покрышки Бенгта в багажнике. Запчасти тоже тебе, да? – перевел Лев.

– Сколько я должен? – спросил Йонни.

– Для пожарного нисколько! Пустяки! – Лев спокойно улыбнулся, и Йонни не знал, что именно пустяки – запчасти или то, что Йонни ему должен.

– Ты бы позвонил в полицию, – кивнув на сад, сказал Йонни, главным образом потому, что не знал, что еще сказать.

– Не надо волноваться. Я не новичек в Хеде и в Бьорнстаде, да? – ответил Лев.

Йонни почесал в голове.

– Что ты хочешь сказать?

Лев великодушно улыбнулся, подбирая слова:

– Как это называется? В городах, как ваши? Я и раньше жил в таких городах. В разных странах. Люди здесь думают, что все иммигранты родились в больших городах, да? Но я родился в таком же Хеде. Я тоже лесной человек, как вы. Везде есть Теему. И Группировки. Они хотят сказать нам: мы здесь главные. Подчиняйтесь. Сдайте назад, да?

– И ты это сделаешь?

Лев чуть склонил голову набок.

– У вас тут есть поговорка: «Если я отступаю, то только для того, чтобы взять разгон!» – да?

– Разбег, – мягко улыбнувшись, поправил его Йонни.

– Точно. Точно! – кивнул Лев.

Он протянул руку. Йонни пожал ее. Лев на секунду задержал его ладонь в своей и посмотрел ему в глаза.

– Если загорится, я позвоню тебе, окей?

– Конечно, не вопрос, если загорится, звони, – засмеялся Йонни.

– А ты звони мне, если что, окей? Как вы там говорите? «Добрососедские отношения», да? – продолжил Лев, не сводя с Йонни глаз.

Йонни понимал, что ему следовало бы задуматься, но вместо этого выразительно кивнул. Выходя на улицу, он поймал себя на том, что искренне надеется, что Теему Ринниус, Петер Андерсон и все остальные придурки в Бьорнстаде наконец-то напоролись на человека, который им явно не по зубам.

Выгрузив покрышки у Бенгта, он поехал к себе. Дома он наврал Ханне о том, где купил запчасти. Не хватало еще выслушивать ее упреки.