– Ну, – вдруг замялась она, – не знаю как, но всё у него получилось, точно сам Айд у него в помощниках вязался, а иначе как объяснишь, чем этот демонов старик пуповину перегрыз… хотя может и зубами, с него-то станется! А, потом, когда пришла охрана… э…ну, приплод забрать, вы же знаете, как это бывает? Ну, я слыхивала, что ис’шерцы такой народ, что небывалой силой обладают, так вот и этот старикан один из тех самых… Как зыркнет на дверь, да как заголосит, та с петель и слетела, да попутно трех охранников уложила… Да, видать, что-то и с нами со всеми сделал, так как я больше-то ничего и не помню, – подытожила рабыня, мило улыбнулась и кокетливо заправила выбившуюся из пучка прядь за ухо.

Рейн осторожно взглянул в сторону Ферта. Мужчины обменялись выразительными взглядами. Они оба понимали , что загадочный ис’шерец появился в истории не спроста.

– Опиши его, – тем временем сказал Рейн.

– Ну, – глубоко вздохнула женщина, – описывать-то особенно и нечего… – смущенно потупилась женщина, окончательно разволновавшись и раскрасневшись.

– Начни просто с того, что ты помнишь. Какая у него была одежда? – вкрадчиво говорил Рейн, вплетая в свои слова частицы силы, что действовали на человеческое сознание, открывая и манипулируя им.

– Одежда, – задумчиво повторила женщина, пожав плечами, – вроде ничего особенного. Грязная куртка с запахом, широкие штаны и плетеные сандалии…

– А, лицо? Ты видела его лицо?

– Лицо? – нахмурилась рабыня. – Оно было закрыто, – изобразив руками то, как было сокрыто лицо старика, сказала женщина.

Этого было достаточно для Рейна, чтобы картинка в голове сложилась. Оставался всего один, в сущности ничего не меняющий вопрос.

– Когда в вашем караване появился этот раб, ты помнишь?

Женщина озадаченно нахмурилась, будто всеми силами пытаясь вспомнить, когда же это могло произойти, но совсем скоро как-то печально выдохнула и покачала головой.

– Не знаю, только одно могу точно сказать: он был в нашей клети, когда мы двинулись из крепости к пустыне.

– Ясно, – бросил Рейн, повернулся спиной к плененным людям и направился в сторону главного административного корпуса крепости. – Я хочу знать, – обратился он к Ферту, – все ли амулеты переноса были возвращены после того, как целителей вернули с места прорыва? И в данном случае меня не удовлетворит простой отчет. Я хочу знать, как дела обстоят на самом деле. Думаю, господину Саймону Тору следует дать объяснения лично мне.

И каждый из присутствующих мужчин почувствовал, что данные слова прозвучали как обещание, не сулящее упомянутому главному целителю ничего хорошего.

***

Ящера пришлось отпустить у самого подножия моего дома. Водрузив на плечи нехитрый скарб, который мне совершенно не понадобится, стоит попасть в родные стены, но бросить который жалко всё одно, я несмело ступила в сторону тропы, ведущей ко входу в пещеру. Молодая мать нервно переминалась у меня за спиной, точно сдерживая вопрос, который не давал ей покоя последние часы. А именно – какого Айда мы тут забыли?!

Я же просто старалась не обращать на неё внимания. Кое-кто другой ждал его от меня. Должно быть, когда-то не так давно, относительно моей жизни, я сошла с ума. Порой мне действительно так кажется. Иначе как ещё объяснить мою любовь к разговорам с камнями? В конце концов, я целитель, и я точно знаю, что тело после смерти остается всего лишь телом. Но каждый раз, возвращаясь домой после долгой дороги, я опускаюсь на колени у ближайшего ко мне камня. Это Оттис, интересующийся всем на свете парень. Сколько бы он ни знал, у него никогда не кончались вопросы. При жизни я чаще бывала его слушателем, теперь же он вынужден терпеть моё занудство.

– Я просто присела поздороваться, – на древне-эйлирском заговорила я. – Видишь ли, у меня тут компания, и не хотелось бы, чтобы она решила, что я совершенно чокнутая. Но обещаю заглянуть к тебе вечерком и рассказать о своем пути домой. Я знаю, – тяжело сглотнула я ком в горле, – тебе всегда было интересно, что бы я ни рассказывала тебе, – осторожно коснувшись неровной поверхности камня, я привычно потянулась к нему даром – и как всегда не почувствовала ничего в ответ. Поднявшись на ноги, я пошла по узкой тропке, продолжая касаться кончиками пальцев камней. Каждый камень – это имя на моих губах. Забытое, древнее, никем не поминаемое имя. Я последняя, кто помнит. Последняя, кто знает и чтит.

– Айрин, – имя лучшей подруги, оно всегда слетает с губ со слезами на глазах. И всякий раз сдержаться мне очень тяжело. Я вновь закрою глаза и представлю их всех такими, какими все ещё помню. Точно я вновь стою в круге их силы. – Я нашла его, – всё же решив поделиться, прошептала я. – Он всё такой же, наш Киран. Всё такой же…

Осторожно смахнув непрошенные слёзы, я, не оглядываясь, пошла вверх по тропе, что вела ко входу в мою обитель. Каждый раз, когда мне приходилось покидать их, уходя под защиту этих стен или куда-то далеко-далеко, где я могла бы просто представить себя обычным человеком, я чувствовала себя предателем. Словно я бросаю их тут одних. Точно обрекаю иъ на одиночество. Эта тропа… всякий раз она резала мне душу. И каждый раз, уходя, я обещала им, что вернусь. Что оставляю их ненадолго и что обязательно вернусь. Даже просто пройти мимо было тяжело. Столетия назад я могла часами лежать среди этих камней, не замечая ничего вокруг. Мечтая однажды оказаться среди них. Что ж, думаю, ещё пара веков – и всё наладится… обязательно…