Путь нам преградила Лил. Белоснежная волчица размером с молодого теленка выглядела настороженной и напряженной. Она лишь взглянула на меня льдинками своих глаз, тщательно принюхалась, безотчетно начиная вилять хвостом под действием моей силы, точно домашняя собака. За моей спиной раздался приглушенный вдох, и это незначительное действие заставило оборотня мигом напрячься и устремиться вперед. Ну, она по крайне мере попыталась это сделать, когда моя рука легла ей на загривок.

– Даже не думай, – тихо сказала я. – Эта женщина пришла сюда со мной, а вот откуда взялась тут ты, мы ещё должны разобраться.

Волчица попыталась дернуться вперед, но хватка моя стала лишь крепче. На самом деле я так устала за весь путь, что разбираться c кем бы то ни было у меня уже не было ни сил, ни желания. Но бегать за рабыней, которая вот-вот готова припустить со всех ног, мне хотелось ещё меньше.

– Если она сейчас драпанет, то ты пойдешь её ловить и уговаривать вернуться, поняла?

Лил нервно дернула ухом, рыкнула и тут же устремилась вглубь пещеры, оставляя нас вдвоем.

– И какого её сюда притащило? – фыркнула я вслух, гадая, кто ещё из моих студиозусов может быть внутри.

– Эй, – тем временем крикнула я женщине, что так и не решалась войти. – Либо заходи, либо попробую вернуть ящера и можешь покататься на нем ещё, только уже без меня. Так что?

Тихие шаги за моей спиной стали мне ответом.

А всего через несколько секунд послышались частые шаги, эхом отражавшиеся от сводов пещеры, что была некой буферной зоной между улицей и моим истинным домом, и из самой её дальней части ко мне вылетел встревоженный Кит. Его рыжие кудри торчали во все стороны, голубые глаза лихорадочно блестели, а сам парень казался настолько встревоженным, что я невольно испугалась, всё ли с ним в порядке. А потом произошло нечто и вовсе неожиданное. Мальчик уставился на меня своими огромными глазищами, заморгал часто-часто, хрюкнул, точно молоденький поросенок, с силой сжал кулаки, так что я невольно отшатнулась, и опрометью бросился ко мне и сгреб меня в объятия.

– Пришла, ты всё-таки пришла, – сопел и хрюкал он мне на ухо. – Я так боялся, что ты не придешь! Я так боялся, – уже особо никого не стесняясь, рыдал Кит, а я стояла и глупо не знала, что сделать.

Я чувствовала себя так, словно кто-то из другого мира, который отделяла от меня толстая стена изо льда, стучался, пытаясь прорваться ко мне. Эти его объятия, слова, взгляд – точно кусочек из другой реальности «нормальных человеческих отношений», которая так давно была мне недоступна. Я привыкла прятаться не только от мира, но и от чувств к окружающим меня людям. Я так долго запрещала себе чувствовать любовь к ним, как раньше. Но сейчас, когда этот ребенок плакал и обнимал меня, говоря, как он боялся, что не увидит меня больше… Что-то треснуло внутри меня, выпуская наружу так давно и надежно сокрытые эмоции. Я несмело обняла мальчика в ответ и погладила его по спине. Не одно столетие назад я позволяла себе так прикасаться к человеческому ребенку. Когда-то я гладила так Дорина, теперь же я впускала в свой мир нового человека, осознанно открывая ему свое сердце. Хотя о чем это я, несносный пацан уже давно и прочно там обосновался.

– Конечно же я пришла, когда это я лажала в таких вопросах? – усмехнулась я, за нарочитой грубостью пряча свое смущение. И всё же, впервые за последние столетия, я действительно вернулась домой. Пусть эта пещера мало напоминает нормальное жилище, тут темно и даже дует, но здесь есть маленький человек, который ждал и помнил обо мне.

– Да, – сиплым голосом согласился Кит и невольно усмехнулся, – такого я точно не припомню, – в этот момент он чуть отстранился от меня, а я смогла увидеть за его спиной двух оборотней уже в человеческом обличии. Лил выглядела растрепанной и встревоженной. Волчица постоянно принюхивалась и недовольно фыркала. Если бы я не знала, что она оборотень, то сказала бы, что «девчонка без конца корчила рожи», но я понимала, что она делает.

– Кто это и почему вы притащили «это» сюда? – кивнула она в сторону новорожденного и его матери.

Второй же мой студент, которого, как подсказывает моя изменчивая в таких вопросах память, звали Джарред, точно так же, как и его подруга, выглядел серьезным и напряженным.

– Это, – вкрадчиво сказала я, – женщина, – указала я на рабыню. – А это – младенец. А почему они тут, не твое дело, девка. Коли притащил, значит надо, а тебе знать не надо, – фыркнула я.

Ещё не хватало, чтобы меня в собственном доме спрашивали, что и зачем мною было сделано. Хотя напряжение Лил и было понятно. Она чувствовала, что ребенок наполовину аланит, а полукровок в Империи, мягко говоря, недолюбливали.

– Я уже почти забыла, каким любезным вы можете быть, – заметила девушка, капризно поджав губы.

– Коли уж приперлась в мой дом, то рот лишний раз не разевай. Меня ваши волчьи повадки «кто первый, тот и место застолбил» мало интересуют. Тут хозяин только один, и это я.

– Мой дядя просил вас защищать!

– Конечно, – важно кивнула я, – особенно будь осторожна, когда у мелкого ослабнут пеленки и он сможет освободить руки: кто знает, на что он может быть способен? – зловеще прошептала я, махнула рукой на двух непрошенных охранников и пошла вглубь пещеры. – Ты смог открыть проем? – спросила я Кита, так как он шел рядом со мной.

– Нет, – покачал он головой, – даже не пытался.

– Почему? – удивленно изогнув бровь, спросила я.

– Ну, – замялся мальчик, – предполагалось же, что будем только мы вдвоем с Терезой, а тут как эти навалились… короче, я подумал, что, может быть, ты будешь против, – замялся парень, явно засмущавшись.

– Кстати, как так получилось, что ты пришел сюда с гостями?

– Кто его знает, – тяжело вздохнул Кит. – Одно хорошо: у них шкуры теплые и ночью греют.

– А тепловой накопитель почему не активировал?