— Развяжи ей руки, — безэмоционально произносит она, смотря на меня.

Артем наклоняется ко мне, прикусывает мочку уха и его руки сжимаются на моих запястьях, заставляя кожу гореть.

— Только без глупостей, — предостерегает он.

Я слабо киваю. Он освобождает мои руки, и они обессиленно падают по бокам. Кое-как кладу их на колени и дрожащими пальцами разминаю. Я больше не чувствую боли. Я все больше понимаю, что финал близок.

Мать кидает бумаги мне на колени.

— Подписывай, я хочу убраться отсюда как можно скорее.

— Не хочешь смотреть на копию того, кого любила? — со смешком спрашиваю я. — Останься и понаблюдай. Однажды ты уже это сделала.

— Подписывай, — шипит она, протягивая мне ручку.

Опускаю взгляд на бумаги и пролистываю до последней страницы. Пусть забирает все что хочет, только исчезнет из моей жизни. Даже если мне осталось совсем немного.

Я ставлю свою подпись в отмеченных местах, пачкая бумагу каплями крови, сбегающими по моим запястьям. Закончив, поднимаю голову и смотрю матери в глаза. Впиваюсь в них, не давая возможности отвернуться. Между нами всегда была пропасть. С каждым разом она становилась все больше, затягивала в свой омут ненависти и боли. Мы обе делали все, чтобы возненавидеть друг друга. Но мы можем хоть раз поступить правильно и остановить этот безумный вихрь боли.

— Ты слишком на него похожа, — шепчет моя мать и вырывает бумаги из моих рук. — Ты знаешь, где меня найти, — бросает она своему сообщнику и резко разворачивается.

— Мама! — окрикиваю я ее.

Она застывает на месте.

— Ты когда-нибудь меня любила?

Она молчит, лишь крепче сжимая ручки сумки в своих пальцах. Когда я уже думаю, что она так и оставит меня без ответа, я слышу тихий шепот:

— Когда-то давно. Когда ты еще принадлежала лишь мне. Всего пару несчастных минут ты принадлежала мне, а я тебе. Я думала, что смогу…

Она скрывается за входной дверью также внезапно, как и появилась в моей жизни. Будто ее и не было, а это признание было моей галлюцинацией.

— Мне это надоело! Пора приступить к самому главному! — Артем хватает меня за плечи и вздергивает, заставляя встать на ноги.

Колени начинают дрожать, и я падаю обратно на стул.

— Тише, красавчик! — Артем наставляет на Богдана пистолет и сжимает мою шею. — Ты же не хочешь, чтобы эта прекрасная головка пострадала раньше времени?

— Отпусти его, — надломлено прошу я.

— И позволить ему пропустить такое шоу? Никогда в жизни.

Я сжимаю ладони в кулаки и только сейчас чувствую между пальцев ручку. Пластик скользит по моей вспотевшей коже, но я сильнее сжимаю его.

— Мира, посмотри на меня, — просит Богдан.

Он делает шаг ко мне, не обращая внимания опасность.

— Я не шучу! — рявкает Артем и шмыгает носом.

— Просто смотри на меня, хорошо? — продолжает говорить Богдан, не сводя с меня взгляда темных глаз.

— Я люблю тебя, — шепчу я и вскидываю руку, втыкая ручку в бедро мерзавца.

Квартиру пронзает дикий рев Артема, я падаю на пол и бьюсь головой о подлокотник дивана. Разум становится затуманенным и на секунду мне кажется, что я теряю сознание. Слышу звуки борьбы и приглушенный удар. На ослабших руках приподнимаюсь и опираюсь на колени, чтобы встать. Я нужна Богдану. Это единственная мысль не покидает меня и придает силы. Только вместе мы справимся. Обернувшись вижу, как Артем заносит кулак и впечатывает его в ребра Богдана. Он слегка морщится и наносит ответный удар. Нависает над мерзавцем сверху и вымещает всю свою злость. Лицо Артема становится алым от крови и ссадин. Еще немного и Богдан просто убьет его.

— Богдан, остановись! — с губ срывается крик.

Занесенный кулак останавливается в воздухе, и он поворачивается ко мне.

Его грудь тяжело вздымается, вены на шее набухли от напряжения. Он бросает взгляд на Артема и когда видит, что тот потерял сознание откидывает его так, что голова бьется об пол.

В эту же секунду Богдан оказывается рядом со мной и обхватывает ладонями мое лицо.

— Мира, посмотри на меня.

Мы оба падаем на пол, и я сотрясаюсь от рыданий в его объятиях.

— Мне было так страшно, — всхлипываю я, впиваюсь пальцами в его разорванную футболку и притягивая ближе к себе.

— Уже все хорошо, ты в безопасности, — он целует меня в висок, и я чувствую, как его тело пробирает дрожь. — Ты в безопасности, — повторяет он, сжимая меня в своих объятиях. — Надо вызвать полицию.

Он немного отстраняется от меня, и я судорожно хватаюсь за него, не делая отпускать даже на минуту.

Богдан подхватывает меня на руки, и мы садимся на диван. Я цепляюсь за него словно утопающий за спасательный круг. Он шепчет успокаивающие слова и тянется к телефону, лежащему на журнальном столике. Сквозь страх и слезы я слышу, как он вызывает полицию, говорит адрес. Слышу его твердый и уверенный голос, наполненный болью и ужасом. Его руки продолжают крепко прижимать меня к себе, а губы касаться моего виска.