— Она не поедет с тобой?

— Ты же знаешь, что нет. Мне надо решить все самому и не втягивать ее в это.

Отец снова молчит, а моя нервозность доходит до критического уровня. Последний наш разговор состоялся в тот вечер в кабинете и мне казалось, что мы потеплели друг к другу и я боюсь, что его визит послужит штормом разрушающим хрупкий мост.

— Я хочу чтобы ты знал, если тебе понадобится помощь в Нью-Йорке, то всегда можешь рассчитывать на меня, — вдруг говорит он. — Я многое испортил в твоей жизни. Меня не было рядом и я постоянно разочаровывал тебя, но я хочу исправить это. Если еще не поздно.

Впервые за многие годы я слышу нервозность в его голосе. Отец всегда уверен в каждом своем слове и действии. Ничто не может заставить его пойти на попятную. Сейчас же я слышу и чувствую страх исходящий от него. Не поздно ли? Смогу ли я доверять ему? Рассчитывать? И сможем ли мы быть отцом и сыном, давшим себе второй шанс? Все это время мне казалось, что я один нуждаюсь в нем, но как оказывается Вика была права. гордость не давала нам ни единой возможности начать этот разговор.

— Я знаю, что ты будешь хорошим отцом, но не ломай свою жизнь.

Присаживаюсь рядом, но соблюдая дистанцию, и уперевшись локтями в колени, обхватываю голову руками.

— Сложно сломать то, что уже давно работает с перебоями.

— И все же можно постараться, — рука отца ложится на мое плечо. — В детстве ты всегда чинил сломанные вещи, склеивал деревянные макеты, если Вика их ломала и создавал свои собственные проекты. Если нужно уничтожить прошлое, сделай это не оглядываясь. Я поддержу тебя в любом случае.

Повернув голову, натыкаюсь на его взгляд, полный сожалений, боли и одиночества. Странно, но сейчас я замечаю как отец постарел. На его лице стало больше морщин, а в волосах седины. Он в хорошей физической форме, но напряженные плечи выдают многолетнюю усталость.

И сейчас я чувствую, что пропасть между нами сокращается. Она все еще и нам предстоит много работы, но она не такая бесконечная как мне казалось раньше.??????????????????????????

Мира

— Давай крошка, просыпайся! — слышу я сквозь затуманенный разум мужской голос.

Один шлепок, второй. В нос ударяет резкий запах химии и я морщусь. Голова разрывается от дикой боли. Я не могу открыть глаза. Веки словно свинцом налились. Пытаюсь поднять руки, но они туго привязаны за спиной.

— Давай-давай, приходи в себя, — говорит ехидный голос. — Я слишком долго ждал нашей встречи и больше не хочу откладывать.

Тело не подчиняется мне. Как бы я не пыталась открыть глаза, ничего не получается.

Последнее, что я помню — это дикий страх, сковавший меня, а потом провал. Делаю очередное усилие над собой. Мысли по-прежнему путаются. Голову пронзает туманная дымка. Что происходит?

В миг меня пронзает холод. Поток ледяной воды заставляет прийти в себя, и я начинаю задыхаться от ужаса.

— Подумал так ты быстрее очухаешься.

Подняв голову, судорожно оглядываюсь по сторонам. Взгляд тяжело фокусируется, но я вижу его.

Он стоит в паре шагов от меня. Образ размыт, однако его звериный оскал отчетливо виден.

— Артем, что тебе нужно? — хрипло спрашиваю я.

Горло дерет и я закашливаюсь, то ли от ужаса, то ли от нехватки кислорода.

— Надо же, до сих пор не вспомнила, — усмехается он и проводит рукой по волосам.

— Ты чертов псих, — выплевываю я, чем вызываю у него смех.

— Нет, ты понятия не имеешь кто я такой на самом деле.

Он подходит ближе и его мерзкий, липкий взгляд скользит по моему лицу. Он смотрит на меня так, будто одно мое существование вызывает у него отвращение и злость, хотя я понятия не имею, что сделала ему. Как же глупо было оставлять дверь открытой. Мой взгляд мечется по квартире в поисках чего-то, что поможет мне, но я сижу по центру нашей гостиной и единственное, на что я могу рассчитывать — я сама.

Артем вдруг наклоняется, обхватывает мою шею с такой силой, что я вскрикиваю от боли и впивается в мои губы поцелуем. Я кричу и извиваюсь. В легкие пробирается противный запах алкоголя и я будто уношусь в прошлое, когда распалась на части. Сердце колотится с такой силой, что еще немного и остановится. Это не может повториться. Парень настойчиво пытается раздвинуть мои губы языком, но я кусаю его за губу. Он кричит и отскакивает от меня.

Поднеся пальцы ко рту, он замечает на них кровь, я также отчетливо чувствую металлический привкус на своих губах. Мерзавец усмехается, а затем слизывает капельку крови с пальцев, закрыв глаза. Он смакует ее. Его губы изгибаются в дьявольской улыбке, а затем он наотмашь бьет меня по лицу.

Боль пронзает голову, щека адски горит, а сознание вновь получает встряску. Сжимаю пальцы на руках в кулак и пытаюсь вырваться.

— Не будь дерзка Мирослава. Я все равно получу тебя.

— Да кто ты такой кричу? — кричу я от охватившего меня ужаса.