— Это ты называешь «не требую подробностей»? — усмехаюсь я.

— Мира, я столько лет пыталась устроить твою личную жизнь, а тут появляется Богдан, и ты мне ничего не рассказываешь, — она сдувает с глаз прядь светлых волос.

— И, по-твоему, это аргумент?

Полина не отвечает и продолжает смотреть на меня. Ненавижу этот взгляд.

— Да, он был нежен, — бормочу я себе под нос и заливаюсь краской.

Поняв, что больше от меня ничего не добиться, Полина молча заканчивает маникюр.

— Ну, когда-нибудь это должно было произойти. Я вообще удивлена, что ты столько лет жила без оргазмов.

Полина как ни в чем не бывало улыбается. Она знает причину, по которой я не испытывала тех самых оргазмов. Но все же она права.

Я сама от себя не ожидала такого порыва.

Мы больше не заговариваем на эту тему, и я благодарна, что Полина с пониманием относится к моему желанию сохранить мельчайшие подробности при себе.

— Ты придешь сегодня вечером? — с надеждой спрашиваю я.

Поля снимает с лица маску и прикладывает руки к шее, разминая ее.

— Может быть, — она отводит взгляд и принимается подготавливать инструменты для стерилизации.

— Ты сама сказала, что вы теперь друзья и сама же продолжаешь его избегать. Я переживаю за вас обоих и если ты думаешь, что Максу сейчас легко, то ты ошибаешься.

Она упрямо избегает смотреть мне в глаза.

— Ты попросила его держать дистанцию и Макс выполняет твою просьбу, но, Полина, не делай это расстояние пропастью. Ты сама сказала, что вы совершили слишком много ошибок.

Она кивает и ее подбородок дрожит от сдерживаемых слез.

— Я приду, — шепчет она. — А теперь проваливай из моего салона, пока я не начала реветь. Не хватало, чтобы у этих сплетниц появилось больше поводов для обсуждений.

Оборачиваюсь и замечаю, что все внимание сотрудниц салона привлечено к нам.

— Не понимаю, почему ты продолжаешь тут работать. Ты спокойно могла бы открыть что-то свое, а не пресмыкаться перед кем-то другим.

— Пока я не наберу нужную сумму на покупку квартиры об этом и речи быть не может, — закрыв последний пакет с щипчиками, она кладет его в сухожар и берет кружку с чаем, который давно остыл и недовольно морщится.

— Я могу помочь.

— Да-да, помню. Но я сильная независимая женщина и способна сама о себе позаботиться, — она выбирает нужный режим и поворачивается ко мне. — Спасибо.

На ее губах появляется легкая улыбка.

— Я попрошу родителей посидеть с Аней и приеду в клуб, — закинув в рот любимую шоколадную конфету, она протягивает мне коробку.

Беру одну из белого шоколада и съедаю. Опускаю взгляд на свой новый маникюр и протягиваю руки Полине, чтобы она могла сделать фотографию для социальных сетей.

— И постарайся играть так, чтобы ни один из них не сломался.

— Ничего не могу обещать, — пожимаю плечами и встаю.

Обхожу разделяющий нас столик и крепко обнимаю подругу. Поля стискивает меня в объятиях, сжимая пальцы на моей спине.

— Все обязательно будет хорошо, — отстраняюсь и касаюсь ее щеки ладонью.

Полина закатывает глаза, распускает хвост и облегченно выдыхает, массируя виски.

— Прочитала ободряющую цитату в одном из пабликов?

— Нет, всего лишь цитирую тебя.

Чмокаю подругу в щеку и на ее губах появляется лучезарная улыбка.

— Для меня это слишком банально.

— Ты же романтик. Клише тебе свойственно.

— Это прозвучало слишком обидно.

Мы обе смеемся. Еще раз обняв подругу, расплачиваюсь за процедуру и выхожу на улицу.

***

Выступление проходит паршиво. Когда я переступила порог клуба, то увидела ребят на сцене: они обменивались шутками и что-то бурно обсуждали. Но стоило мне подняться на сцену, как улыбка на лице Никиты, сменилась хмурым выражением, а потом он и вовсе делал вид, что меня не существует.

Парни промолчали и не стали задавать вопросов, прекрасно понимая всю сложность ситуации. Я даже подумывала, чтобы уйти из группы. Если для меня она служит отвлечением и способом занять свободное время, то Никита любит музыку всем сердцем, и я не хочу лишать его хотя бы этого удовольствия.

Сейчас же он, спев последние слова песни, проводит последний раз медиатором по струнам, и музыка затихает.

— Со временем он забудет, — говорит Богдан, обнимая меня.

Стоит мне спуститься со сцены, как я оказалась в его теплых объятиях.