На Чёрном море были 25 раз. География от Имеритинки до Ольгинки. Чаще всего – Адлер. Сначала летали на самолёте, а после одного случая – строго на поезде.

Перед заходом на посадку в аэропорт Адлера – самолёт стало неслабо «кидать», внизу разгорелся шторм.

— Уважаемые пассажиры, наш полёт будет длиться 2,5 часа. Температура за бортом такая-то, ветер такой-то, — доложил пилот, как только взлетели в Москве. – По прибытию в Адлер может быть небольшая «болтанка», не пугайтесь…

Но мы обосрались, когда «болтанка» случилось. Запомнил мужика через ряд от нас, что часто-часто крестился, и нечто бормотал, вполне, что молитву. Нам казалось, что сейчас самолёт войдёт в штопор и мы упадём. Или салон развалится… Вполне, что для пилота – это действительно всего лишь «лёгкая болтанка», а может Он и сам не ожидал такой мощи от циклона в атмосфере.

Однажды мы отравились, хлебнув водички в море. На следующий день – назад, в Москву. Летели как лиса Алиса и кот Базилио – полнейшие калеки. Тошнило, мутило и пердело.

А как-то, в аэропорту, нас тормознули местные сочинские менты. Отвели в приватную комнату, чётко разделили. За раздеванием Ирины наблюдала женщина, а за мной подглядывали – мужики. Менты стояли у рамки входа в аэровокзал и отслеживали прибывших рейсом пассажиров с целью стандартного рейда, где ради «галочки в отчёте» надо было кого-то тормознуть. Скорее всего, так. Мы были в очереди на выход – последними, в силу этого обстоятельства чаще других смотрели на ментов, — возможно поэтому взяли нас.

Раздевание – громко сказано, хотя очень неприятно, когда тебя разделяют с дорогим человеком, Её куда-то уводят, а тебя просят приказным тоном вывернуть карманы, снять носки, и рассказать, кто ты и зачем ты здесь. Шарятся в сумке. С собой была бумажная книжка «Катя. Роман на 22 страницах», а также «Милицейские особи».

— Я писатель, в том числе пишу о… хм.. доблестной полиции, — сказал я, показывая «Особей». Менты чего-то на своём армянском языке поржали, книжку НЕ взяли, а меня отпустили. С Ириной мы встретились у выхода из Адлерского аэропорта.

Рис. 35. Хэллоуин в «Сочи-Парк». Осень 2016-го.

Помнится, это уже Москва, бродил я по пустырю, что был напротив ТЦ «Черёмушки». Уже ковыляя назад, выйдя на Профсоюзную (самая длинная улица Нерезиновки) – я увидел, как невдалеке тормозит патрульный экипаж. Выходит мент и явно ко мне.

— Старший лейтенант такой-то. Документы, — попросил сей очкарик, хотя и рослый. А у меня не было с собой паспорта! О чём я честно сказал менту, и предложил добросить меня до квартиры на Ленинском – это прямо по ул. Гарибальди полтора километра, до бывшего казино «Наполеон», мой дом примыкал к заведению. Как и магазин «Билла».

— Чего тут ходим? – спросил мент, проигнорировав слова о поездке за моим паспортом. В принципе, интерес мента объясним, только странный человек будет бесцельно шляться по пустырю, рядом с оживлённой трассой, размахивая руками и разговаривая сам с собой. Но странный – это не всегда преступник или бомж. Хотя, вполне, что под «веществами». Мент это всё понимал. И изучал мои реакции и эмоции.

— Я писатель, — с улыбкой ответил я. И достал из кармана книжку «Милицейские особи». Томик 52 страницы, маленького полиграфического формата. Я взял книжку с собой и ушёл от суеты поразмышлять, а своя книга грела мысли. В районе Ленинского сложно найти уединение, поэтому и пустырь. Как-то так я себе объясняю тогдашние свои метания. Но вот как донести их менту?

— Могу подарить! – протянул я книгу. Мент взял без колебаний, полистал, хмыкая. Он уверовал, что я не бомж, да и на обкуренного, вроде, не похож, а преступник не будет таскать в карманах книгу. Запаха алкоголя – нет. Опять же, если подозревать каждого без документов, то ОВД будут забиты задержанными почище, чем в моменты народных митингов.

— Честь имею! – принял решение лейтенант. Он в натуре мне козырнул, вернулся в машину к коллегам, что наблюдали всё на расстоянии 15-ти метров, и экипаж уехал. Разведя меня с последним экземпляром сей книги. Да, это был финальный томик из тиража в 10 тысяч штук.

В период очередного безвеременья, спустя почти 10 лет проживания в Москве, — я решил съездить на Бородинское поле. Или, другой вариант, Куликово поле, но оно, как выяснилось – далековато, Ирина категорически отказалась. Поэтому – Бородино! То самое Бородино, воспетое Лермонтовым:

— Скажи-ка, дядя, ведь недаром,

Москва, спаленная пожаром, французу отдана была…

Ведь были схватки боевые, да говорят, ещё какие,